Дорогие друзья, прошёл ровно месяц с тех пор, как мы вновь открыли для вас двери нашего города. Мы поздравляем всех вас с этой небольшой, но очень значимой для форума датой — оставайтесь с нами, а мы уж постараемся сделать так, чтобы вам было не скучно в Эшбёрне. По случаю нашего маленького юбилея мы запускаем первый игровой челлендж и первый сюжетный ивент — следите за новостями!
Elvin MayerJason WolfBillie Madison
сюжетные историисписок персонажей и внешностейбиржа трудашаблон анкетыэшбернский вестник
Добро пожаловать в Эшбёрн — крошечный городок, расположившийся в штате Мэн, близ границы с Канадой. На дворе лето 1992 года и именно здесь, в окрестностях Мусхед-Лейк, последние 180 лет разыгрывалось молчаливое столкновение двух противоборствующих сил — индейского божества, хозяина здешних мест, и пришлого греховного порождения нового мира. Готовы стать частью этого конфликта? Или предпочтёте наблюдать со стороны? Выбор за вами, но Эшбёрн уже запомнил вас, и теперь вам едва ли удастся выбраться...
Детективная мистика по мотивам Стивена Кинга. 18+
Monsters are real, and ghosts are real too
They live inside of us and sometimes they win

Новости города

7 июля 1992 года, около полудня, на эшбёрнском школьном стадионе во время товарищеского футбольного матча между эшбёрнскими «Тиграми» и касл-рокскими «Маури» прогремел взрыв — кто-то заложил взрывчатку под трибунами стадиона. Установленное число погибших — 25 человек, в том числе 20 детей, 64 человека получили ранения разной степени тяжести. Двое учеников, — Джереми Хартманн и Бет Грабер, — числятся пропавшими, их тела пока не были обнаружены. На сегодняшний день полиции пока не удалось установить виновных. На протяжении месяца к месту трагедии горожане продолжают приносить цветы и игрушки в память о погибших учениках, до августа приостановлена работа городской ярмарки.

Горячие новости

Эшбёрнский вестник Запись в квест Проклятие черной кошки Июньский челлендж

Активисты недели


Лучший пост

Голос журналистки на мгновение вывел Джейсона из тягостного морока старых воспоминаний. Яичницу ещё можно было спасти, и мужчина, действуя больше на автомате, разложил содержимое сковородки по широким тарелкам. Аромат поджаренного бекона и свеже сваренного кофе раздражал обоняние, хотелось есть, но все до единой мысли Джейсона были сейчас далеко в прошлом. Читать дальше...

Best of the best

Ashburn

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ashburn » Настоящее » Кукла колдуна


Кукла колдуна

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

[31.10.1992] Кукла колдуна

https://66.media.tumblr.com/e42eef21e6b5e82e9393395793b5cdd0/5bbae436bc353380-18/s400x600/6bf9c84f0cb57c2d25e67888a1134dd25cccc4ba.gif
Тёмный, мрачный коридор,
Я на цыпочках, как вор,
Пробираюсь, чуть дыша,
Чтобы не спугнуть
Тех, кто спит уже давно,
Тех, кому не всё равно,
В чью я комнату тайком
Желаю заглянуть,
Чтобы увидеть..


Преамбула:
Адам и его демоны, Тео и его любопытство
Теодор слишком любопытен и как все журналисты - даже будущие - жаждет нарыть побольше интересной информации. Сообщив отцу, что переночует у друга, он в ночи собрался в нехороший дом, полный уверенности, что там никого нет. А там - Адам.
И его безумие. Будет немножко больно и очень страшно.
Резюме:
-

+1

2

Крестик на моей груди,
На него ты погляди,
Что в тебе способен он
Резко изменить?
Много книжек я читал,
Много фокусов видал,
Свою тайну от меня
Не пытайся скрыть!
Я это видел!

Это не было хорошей идеей с самого начала, и Тео понимал всё прекрасно. Но в небольшом городе трудно добывать новости, и его вины в собственном любопытстве не было. Он всё тщательно рассчитал: сказал отцу, что останется у Дэнни, попросил самого друга подыграть, если у Джейсона вдруг взыграет отцовский инстинкт и недоверие к разумному ранее сыну. Нет, Вульф-младший был хорошим сыном, он всегда вёл себя так, чтобы у отца не возникало к нему нареканий (подсознательно он всё ещё боялся, что папа вернёт его к бабушке с дедом). А ещё он был до крайности рассеянным и ненаблюдательным, поэтому в Эшбёрне жил совершенно спокойно, игнорируя всё, что могло напугать кого-то более впечатлительного.

Может быть, это делало его идиотом?..

Дэнни не нравилась идея идти в заброшенный дом, он так и сказал: «Ты ебанулся, приятель», но остановить Тео Вульфа может только более мощный Вульф. Или стена, например. Что, в принципе, почти одно и то же. Но отец позволил ему творить всякую дичь, называя это доверием, и Теодор не собирался его переубеждать. В конце концов,  мир между ними всё ещё был весьма хрупким, и он боялся сделать что-то не так. Иногда Тео был тем мальчишкой, к которому папа пришёл на день рождения с красивым зелёным велосипедом.

Когда Вульф-младший принял решение уехать с отцом в Эшбёрн, ему было десять, он оставлял за спиной бабушку и дедушку, которые его любили, лучшую подругу и привычный, любимый ему, мир. Он поступил необдуманно, но за последние шесть лет ни разу об этом не пожалел. Потому что Джейсон действительно старался всё это время, и его не в чем было винить.

Но…

Но… поход в дом Браунов – разве это то, что можно считать правильным решением? Но ему был нужен материал для статьи, ему нужна информация. Вряд ли отец рассердится, правда? Тео не уверен, что хочет это знать прямо сейчас, когда он, напряжённый донельзя, собирается забраться в дом, куда в трезвом уме даже шериф не полез бы. На самом деле, бояться было нечего, страх – в голове, его создают чьи-то слова и распространённые слухи, а Тео – слишком впечатлительная натура.

Глупая натура.

Поправил лямку рюкзака, провёл ладонью по волосам и вздохнул: с чёрного входа заходят только трусы, он решил зайти прямиком через главную  дверь. Сейчас точно никого не было – Тео проверил, буквально облазил всё вокруг, изучил от и до.
Но, как говорится, он знал, что не мог предусмотреть всего.
Например, что полы в коридоре на входе гнилые. А окна разбиты. И выглядит вообще всё это… достаточно страшновато. Половина стен – сожжённые, полуразрушенные. Здесь невозможно было жить, но для Тео это было неважно. История питается ложью, всегда можно было надумать для красоты всякого: например, грустную историю человека, у которого разбито сердце.

Человек, который умирал изнутри, жил в этом доме, потому что ему некуда было идти. Вульф поёжился и повёл плечами, скинул рюкзак и достал полароид, блокнот и карандаш, изрядно покусанный, надо сказать. 

Он думал, что готов ко всему. Его отец сидел в тюрьме, его отец – огромный и сильный мужик, который учил его быть сильным. Теодор почему-то был уверен, что ему нечего бояться: это же Эшбёрн, они прожили здесь шесть лет, он стал своим.

Может, именно поэтому Тео не прислушивался к шумам, ведь дом-то старый, сгоревший, мёртвый – здесь не могло быть ничего плохого.

Ну.

Господи, ему шестнадцать! Он не сталкивался с настоящими ужасами, даже вынужденное сиротство – просто особенность его детства, а не всеобъемлющее горе. Тео сделал пару снимков – на фото даже было что-то видно, хотя он бы не сказал, что толк от них будет. Но для коллекции… отправятся к фоткам с кладбища, церкви и развешенного на верёвке белья миссис Тройс – старушки, которая весит пару тонн. Ужасающее было зрелище.

+2

3

[nick]«Зверь»[/nick][status]вера спасает[/status][icon]https://c.radikal.ru/c20/2004/8a/4ee2ff2c0c29.png[/icon][ls1]Верховное божество в пантеоне, символ смерти и возрождения. ∞[/ls1][ls2]Демиург, покровитель жрецов и хранитель тайн земного и небесного бытия. [/ls2]
Сложно сказать, сколько Адам уже так метался по грязным комнатам. Шарахаясь из стороны в сторону, словно то и дело, натыкаясь на невидимые препятствия, он с неподдельной паникой всматривался в окружающую его пустоту, но страх в его глазах был не одинок. Состояние загнанного в угол животного, сейчас заставляло угольки его зрачков пылать ненавистью и злостью к незримому нечту, которое на разных голосах требовало ответов, вновь твердя о давно погибшей сестре. Один голос, едва слышно говорил о том, что малышка, попала прямиком в лучший мир. А если бы она выросла, то наделала бы грехов. Значит, миновать падения ей помог именно он. Но другой голос, мощный и властный, давил, уверяя в том, что Адам стал причиной смерти невинного и никакие убеждения в обратном тут не помогут.

- Нет! Хватит! Я не подойду к зеркалу!- вновь отшатнувшись в сторону, при этом повалив ополовиненную бутылку с виски прямиком на старый и пошарпанный стол, мужчина схватил ту в порыве бессильной ярости. Размахнувшись, он запустил тару куда-то в пустоту комнаты, но едва достигнув невидимой цели, снаряд благополучно завис в воздухе. Что-то или кто-то, не являя себя, удерживал кинутую в него бутылку в идеально ровном положении, и словно ожидая ответной реакции, вокруг тотчас воцарилась долгожданная тишина. Клокочущая и не сулящая ничего хорошего, она заставила Фишера замереть на своем месте. Часто и глубоко дыша, он так и стоял, утопая в набате собственного сердцебиения, гипнотизируя необъяснимое действо до тех пор, пока по помещению не проползло мерное постукивание. Сначала медленное как метроном, оно с каждой секундой ускоряло свой темп и, видя, как зависшая над полом бутылка начинает покачиваться, человек невольно отступил на шаг назад, ближе к стене. А осознав, что это нечто постукивает ногтями по прозрачной гладкости тары, которую все это время удержало в руке, он и вовсе отрицательно закачал головой из стороны в сторону, чувствуя, как глаза начинают жечь слезы.
- Что тебе от меня надо?
Внезапный раздавшийся в ответ скрежет, вынудил брюнета зажать ладонями уши, а после и вовсе послушно осесть на колени, наблюдая за тем, как поперек бутылки появляются продольные полосы. Они поразительно ровно разрезали неказистую этикетку спиртного, а вместе с ней и саму стеклотару, заставляя алкоголь сочиться наружу. И только сейчас Фишер смог отчетливо разглядеть руку того самого нечто. Скорее даже не руку, а лапу. Покрываемая бурой жидкостью, прозрачная кисть была крупнее человеческой. Длинные узловатые пальцы, каждый из которых оканчивался неким подобием звериных когтей, разомкнулись лишь на мгновение и, сомкнувшись вновь, с легкостью лопнули толстое стекло, словно бутылка была из тончайшего хрусталя. И не выдержав подобного представления, Адам резко вскочил на ноги, несясь прочь из проклятого места, вот только убежать у него так и не вышло...   

Будучи пойманным и насильно приведенным к злосчастному расколотому зерцалу, он молча таращился в свое отражение в нем, вынужденный любоваться темными кругами под своими глазами. И спустя какое-то время, его губы пугающе медленно растянулись в истерически нестабильной улыбке. Улыбке человека, переступившего черту невозврата, который теперь попросту сам не верил своим словам:
- После смерти Мии, мать превратилась в седую старуху буквально за один день. А я смотрел на отца широко раскрытыми честными глазами и уверял, что коляска случайно сорвалась с тормоза. Я говорил ему, что пытался спасти сестру, и наглядно демонстрировал грязную одежду, которую выпачкал, пролезая под ногами зевак к ее окровавленным останкам. Отец слушал меня с окаменевшим лицом и молчал. Я до сих пор не знаю, поверил ли он мне? Хотя, конечно же, нет.
Едва последнее слово сорвалось с подрагивающих губ, небольшая грязная прихожая принялась неспешно заполняться густым, белесым туманом. Его невесомые клубни были сродни тех, которые настигли Фишера в злосчастном лесу несколько месяцев раньше и, взглянув на запотевшую поверхность зеркала, он вдруг резко изменился в лице, отчетливо видя в нем очертания маленького ребенка.
- Прекрати,- каждую его клеточку в считанные секунды охватила дикая ненависть, и вот он уже не думает, не говорит, а кричит в зеркало. - Я никого не убивал, уяснил?! То был всего лишь несчастный случай!
Крупно дрожа от ненависти и страха, мужчина не мог оторвать взгляд от зеркала, наблюдая за тем, как в отражающей глади того, лицо младенца медленно приобретает новые незнакомые ему черты. Сейчас там отчего-то был молодой парень, на вид не старше 18 лет. Он доверчиво, но неуверенно улыбался в отражении, и протягивал к стоящему перед зеркалом свои руки, после вдруг принимаясь судорожно стягивать со своего лица кожу. Прошли считанные секунды, и вот уже не помня себя, буквально задыхаясь от паники, Адам видит только половину черепа паренька с единственным выпученным белым глазом, окутанным сеточкой пульсирующих кровеносных сосудов. Кровь зловонными сгустками вываливается из приоткрытого безъязычного рта видения, которое словно пытается что-то сказать, и в ту же секунду, легкие созерцателя с силой сжимает ледяная рука, а сердце, замирая, проваливается в никуда. Не имея сил кричать, ощущая, как тело пробивает бесконтрольный тремор, он самопроизвольно ударяет кулаком прямиком по зеркалу, не сразу замечая то, как один из осколков болезненно ранит живот. Стоя среди ошметков стекла в неком оцепенении, он делает глубокий вдох, заторможено опуская взгляд вниз. Вид и запах крови, алым бутоном распускающейся ниже пупка, действует на него отрезвляюще. Но это зрелище отчего-то ничуть не пугает, скорее даже наоборот, гипнотизирует и, ступая босыми ступнями прямиком по осколкам, мужчина одуревшим и голым по пояс уверенно направляется в сторону входной двери.

Зверь наблюдал за незнакомым парнишкой уже около двадцати минут. Бесшумно перемещаясь поодаль, мелькая меж разношерстных стволов, он то и дело останавливался и, словно одичавшая псина, втягивал носом холодный воздух. Он смаковал его и задерживал в легких до тех пор, пока пористые мешки плоти не начинали заходиться в агонии, и только тогда выдыхал, продолжая свою охоту.
Этот маленький глупец был хорошо знаком своему нынешнему наблюдателю, и по правде сказать, вместо него существо бы куда больше порадовало наличие здесь Вульфа старшего. Ведь именно он, жалкий комок медленно сгнивающей плоти, в компании подобных себе ежедневно способствовал вымиранию леса. Они бездумно губили столетних стражей этого мира, ради собственных прихотей. Рушили то, что столь щедро даровала им мать природа. То, что питало самого Зверя, и именно по этой причине, ребенку сегодня придется ответить и расплатиться за все грехи своего отца. 
- Ты мне нравишься, Адам, поэтому я позволю тебе присутствовать. Ведь отныне, я часть тебя,- провожая гостя взглядом, намеренно позволяя тому войти в дом, из которого он больше не выйдет, существо медленно двинулось следом, но вдруг замерло, едва успев, сделав шаг. Хозяин тела, над которым Зверь намеренно ослабил контроль, дабы приучить к себе свою новую оболочку, отчаянно противился предстоящему, чем вызвал на своем же лице снисходительный оскал. Все эти жалкие попытки к сопротивлению существо могло пресечь в любую секунду, но упрямо не делало этого, ибо человек должен учиться. При полном контроле оно не сможет долго подавлять его, а значит, они обязаны научиться быть единым целым. И терпеливо выдохнув, до хруста разминая шею из стороны в сторону, Зверь все же продолжил свой путь, неумолимо приближаясь к обители Браунов.

На покосившееся крыльцо Зверь взошел, как всегда, без единого скрипа. Прогнившая древесина словно боялась его и, помалкивая, охотно позволяла босым ступням беззвучно утюжить себя шаг за шагом. Он не крался и ныне не старался скрываться от своей будущей жертвы, потому небрежно толкнув старую дверь, которая тут же отозвалась протяжным стоном в своих изъеденных ржавчиной петлях, он уверенно шагнул внутрь. И едва завидев мальчишку, склонился вперед, словно животное, напряженно припавшее к земле перед броском.
- Заблудился, паршивец?

+2

4

Всё происходит, будто в страшном сне.
И находиться здесь опасно мне!

Наверное, Тео почувствовал это с самого начала, с момента как переступил проклятую землю дома Браунов. Но когда он шёл сюда, всё выглядело несколько… иначе. Он привык, что самые страшные монстры обитают у него в голове – он был всего лишь подростком, живущим по собственным представлениям и правилам. Его обдало холодом при мысли, что он делал, когда Тео почувствовал, что больше не один. Вторжение показалось едва заметным ветерком, прошедшимся по коже загривка волной мурашек.

Ему не хотелось оборачиваться, всё внутри него кричало об этом: не надо, не делай этого, не будь глупцом – беги! Когда-то давно они с Милли и ребятами играли в забавную игру «Легче духа только пух», и тогда Рейчел утробным голосом выдала Теодору, что он умрёт от рук мужчины, гостем которого он будет. Тогда они все посмеялись, потому что это было смешно. Собственная смерть вызвала в мальчишке только насмешку. Он был ребёнком, который вообще плохо представлял себе, что значит – умереть. У него не было матери или отца, но они оба были живы, просто он был им не нужен, и слова Рейчел прошли мимо его разума.

Но теперь, почти восемь лет спустя, стоя в гостиной заброшенного и полуразрушенного дома, Теодор понимал, что попал впросак.
Он был здесь один, Дэнни подаст клич о его пропаже только на утро, а отец… что будет делать его отец? Мысли метались обезумевшими птицами, пальцы Тео дрогнули, когда он попытался улыбнуться.
- Я…
«…не паршивец», - хотел сказать он, когда обернулся, но слова застряли в пересохшей глотке парой десятков камней.

Перед ним стоял мужчина. За тридцать, бледный, заросший… ничего необычного для Эшбёрна не было, если бы не его глаза.
Если бы глаза действительно были зеркалом души, то Тео бы порезался о его осколки. Сумрак ночи в затопившем радужку зрачке напоминал колодец, и сколько не кидай камни – не услышишь всплеска.
- Простите, - виновато улыбнулся он, всё ещё цепляясь за напускную вежливость. Если он сейчас закричит и выпрыгнет в окно – успеет ли он убежать?
Фотоаппарат повиснул на шнурке, фотографии – в кармане тёмной рубашке, у самого сердца. В горле начинало свербить, и Тео постарался не обращать внимания на это.
- Я не знал, что в доме Браунов кто-то живёт, - сипло бормотнул он, отступая назад, поведя плечами. – Иначе был спросил разрешения. Я… пишу статью для местного вестника, - зачем-то добавил Тео, только после сказанного понимая, что он тупица.

Он не знал, почему ему было так страшно. В конце концов, это мог быть просто бездомный, которому негде жить. Вот только он – отчаянно хотелось добавить окончание «-о» к местоимению – пригнулось к земле, как животное, готовое к броску, и Тео ощутил фантомную боль в пока-ещё-не-разодранной-шее.
- Послушайте… - и снова очередная бесплодная попытка отвлечь внимание. – Я могу отдать вам фотографии и уйти, меня ждёт отец. Он отпустил меня всего на пару часов, он знает, где я.
Это настолько откровенная ложь, что на неё не повёлся бы даже сам Теодор, не то что взрослый мужик, который, кажется, готовился его сожрать.

Ладно. Может быть, ему только казалось всё это? В конце концов, он начитался страшных историй, посмотрел пару ужастиков – включая крейновский «Кошмар», - потому и мерещилась всякая хрень. Нужно просто дождаться шанса свалить и бежать отсюда, сверкая пятками. Он не был трусом, не был беспечным, но всегда понимал, когда нужно делать ноги, и никогда не попадал в ситуации, когда его жизнь могла быть в опасности. Ну, кроме пары случайных моментов.
Или не пары. Тео – на деле! – был крайне наивен. Он вечно вёлся на всякую чушь, и потом приходилось расхлёбывать то болото дерьма, в которое он заруливал на всех парах. Но сейчас… сейчас он интуитивно понимал, что доигрался.

+2

5

Мальчишка боялся, но оно и понятно. Он был беззащитен, ночью, в доме со зловещей историей, да еще и в компании незнакомца, едва узнав истинную сущность которого, его страх моментально переродился бы в панику. В то самое сладкое и пьянящее чувство, которого перед Зверем не испытывали уже сотню лет, но для этого еще рано. Несмотря на всю свою мощь, Хозяин Леса ныне был все еще уязвим и в какой-то мере зависим от своей оболочки. Если с Адамом что-то случится, без людской веры в себя, он навряд ли сможет возыметь контроль над иным телом, а случиться со смертным может все что угодно. Та же шальная пуля в сердце и голову или неприятельский нож по этим уязвимым точкам, не оставят божеству выбора, ибо вернуть жизнь не прибегая к проклятью вовсе не просто, а соседствовать с проклятьем попросту невозможно. Поэтому действуя сейчас осторожно, существо все еще оставалось на месте, явно не спеша  выказывать свое истинное "Я" перед нежданным гостем.
С наслаждением всматриваясь в тревожные всполохи чужого испуга, стоящий на пороге мужчина жадно вдыхал сырой запах затхлости, тем самым намеренно расшатывая пограничное состояние паренька, который с трудом, но все еще оставался на месте. Он нагнетал и умело подстегивал шестое чувство Тео, зная, что оно зашлось в молчаливой агонии еще тогда, когда он только взошел на покосившееся с годами крыльцо, тем самым обрекая себя. И будучи в итоге загнанным в угол, наивный мальчик подсознательно начал искать варианты сбежать. Метнуться вглубь дома в надежде найти уцелевшую дверь и схорониться за ней? Ринуться прямиком сквозь острые клыки выколотых оконных глазниц, тем самым поранив себя в погоне за призрачным шансом спастись? Все это отчетливо читалось в его глазах, но чтобы он не предпринял, любой из вариантов был заранее обречен на провал, ибо Зверь не намерен его отпускать, а Адам не имеет достаточно власти, чтобы хоть как-то воспротивиться воле того. Об оружии мальчишка не думал и, понимая, что у него такового попросту нет, существо медленно выпрямилось во весь рост, при этом растянув губы в беззлобной улыбке, которая бывает при встрече со старым приятелем, а после сделало небольшой шаг навстречу. Игра началась.   
- Я прощаю тебя за вторжение, Теодор, но не за ложь, которая явно не твой конек,- делая еще один плавный шаг, Зверь не сводил пристальных глаз со своего собеседника. Он всматривался внутрь парня, не без удовольствия отмечая, как все естество того с каждой секундой все сильнее дрожит, под натиском наконец-то проявляющей себя паники.
- Твой отец слепо уверен, что ты ночуешь у Дэнни, но даже будь все так, как ты говоришь, это ничего бы не изменило. Ведь сегодня, тебе придется отдать мне нечто куда более ценное, нежели эти глянцевые бумажки, спрятанные в твоем нагрудном кармане,- намеренно поддерживая монотонно-отрешенную интонацию, Зверь сделал еще всего один шаг, а после резко метнулся вперед. Силы и скорости его рывка было более чем достаточно, чтобы при столкновении любознательного малолетку снесло на несколько метров назад, но этого не случилось. Молниеносно вторгаясь в личное пространство, существо внезапно замерло в нескольких сантиметрах от застывшей на вздохе грудной клетки подростка и, впиваясь пальцами правой руки прямиком в горло того, с легкостью приподняло его от земли. Заставляя стоять перед собой на носочках, крупная мужская кисть цепким капканом охватывала тонкую шею, не спеша предпринимать дальше хоть что-то.  Словно будучи вросшим в прогнившие половицы дома, Хозяин Леса даже не шелохнулся под натиском сопротивления с хрипом задыхающегося парнишки. Придирчиво изучая, он еще какое-то время с интересом всматриваться в налитые паникой глаза того, а после неторопливо направился в сторону дальней из комнат. Дабы живая ноша не умерла раньше времени от удушья, он опустил правую руку вниз. Не ослабляя хватки на горле он, повалив, волоком тащил мальчишку за собой до разверзнутой в полу пасти погреба, а после небрежно швырнут того прямиков в ее недра.
Наперед зная о предстоящей встрече с сыном Джейсона Вульфа, божество приготовилось к ней. За ночь до сего дня, оно при помощи Адама выкопало в подвале глубокую яму, каждая из сторон которой была не более восьмидесяти сантиметров. Аккуратный квадрат уходил в проклятую землю под домом на полтора метра, ровно настолько, чтобы голова погребенного в ней Тео осталась снаружи. И слыша, как будущий саженец грузно приземлился на дно погреба, Зверь, не раздумывая спрыгнул следом, ощущая как вязкая тьма, которая моментально сомкнулась вокруг очередных нарушителей своего спокойствия, тотчас пришла в движение. Клубясь сгустками осязаемой пелены, она недовольно ворочалась, будучи навечно загнанной в пространство под домом. Прикосновения ее сырых и холодных объятий навязчиво скользили по оголенным участкам кожи, заставляя волоски на предплечьях мужчины приподниматься, благодаря тому, что Адаму было позволено частично проявлять себя. Истинный владелец тела сейчас отчаянно не одобрял всего что происходит и явно произойдет в дальнейшем, но хоть как-то вмешаться, он все так же не мог.
- Хочешь знать, что с тобой будет?- развернувшись на месте, при этом, даже не взглянув на потерявшегося во мраке мальчишку, Зверь с непринужденной легкостью сорвал припаянную к стене проржавевшую лестницу, тем самым лишив пленника единственного способа оказаться снаружи. Больше внизу не было ничего, что могло хоть как-то помочь тому при попытке дотянуться до краев погреба, и небрежно выкидывая тяжелую железную конструкцию на скрипучие половицы находящейся сверху комнаты, божество вновь развернулось к мальчишке.
- Вы опрометчиво губите мой лес, хладнокровно лишая жизни тех, кто дороги мне, и сегодня я начну восстанавливать справедливость. Скоро весь ваш род поймет, какого это, массово гибнуть от чужих рук, а ты станешь первым. Теперь будь паинькой, самостоятельно развернись и заведи руки за спину или я подойду и сделаю это сам.
[nick]«Зверь»[/nick][status]вера спасает[/status][icon]https://c.radikal.ru/c20/2004/8a/4ee2ff2c0c29.png[/icon][ls1]Верховное божество в пантеоне, символ смерти и возрождения. ∞[/ls1][ls2]Демиург, покровитель жрецов и хранитель тайн земного и небесного бытия. [/ls2]

+2

6

Why won’t somebody come and save me from this?
Make it end.

Бабушка говорила: сон разума рождает чудовищ. Пока люди спали, ослабив вожжи разума, все их страхи обретали плоть и кровь, на хрупкие кости нарастали мышцы, в тонкие сосуды вливалась густая больная кровь. И чем дольше был сон, тем сильнее были пришельцы; чем безнадёжнее было пробуждение, тем хуже была реальность. Тео привык, что во время молитвы перед сном нужно было просить Господа забрать его душу, если он проснётся в ночи (чтобы мрак не свёл его с ума, пока границы между тем и этим миром размыта), но чем старше он становился, тем меньше верил в эти сказки.

Оказалось, что не всё, рассказанное бабушкой, - выдумка, чтобы его испугать. К некоторым словам стоило бы прислушаться. Когда она говорила об отце, когда намекала, что, возможно, ему не стоит верить, Теодор её не слушал – и это правильно. Но когда она вспоминала истории из своей молодости, вот тогда действительно нужно было развесить уши и не пропускать ни слова.

«Я прощаю тебя, но не за ложь».
Ложь? В чём была его ложь?

Тео недоуменно нахмурился, пугливое сознание не давало ему ни шанса. Он всегда был трусишкой, даже в раннем  детстве, и не собирался больше меняться. Быть героем легко – тебя ничто и никто не держит, ты ни чём и ни о ком не думаешь, только геройствуешь. А Тео слишком волновался о тех, кого любил, чтобы поступать по-геройски. Остро захотелось домой, в их простой холостяцкий домик, на небольшую кухню с жестяной банкой из-под кофе и сломанной вафельницей.

- Я не понимаю, - пробормотал он, опустив взгляд. Смотреть в глаза мужчины было невыносимо, по позвоночнику скользила холодная дрожь. – Мой отец… не надо о нём, - в голосе прибавилось льда.
Проблемы птенца орла волновать не должны были. Тео хотел жить своим умом, добиться в этой жизни хоть чего-то сам, не напрягая Джейсона Вульфа.

Прижав ладонь к груди – там, где были фотографии, - Тео дрожаще выдохнул. В горле начинало знакомо свербеть, но пока что слабо – только намёк на то, что приступ может произойти. Страх пока не захватил его целиком, но был где-то рядом, шевелил кончики волос на затылке.

Когда мужчина метнулся к нему – Тео против воли вскрикнул испуганно и ответно отшатнулся, но ни упасть, ни уйти от удара он не успел. Чудовище прихватило его за горло, приподняв над полом, и руки Тео против воли взметнулись, чтобы вцепиться в удерживающие его почти птичьи когти. Если он приложил бы чуть больше силы, тонкие человеческие косточки треснули бы под давлением.

Это не было ужасом. Не тем первобытным, который мог бы вскрыть ему черепную коробку, чтобы сплести из мозгов узорные косички.
Это не было ужасом. Пока – не было. Тео слишком недоумевал, чтобы сдаться безотчётному страху.

Подвал. Чудовище кинуло его в подвал. От удара о дно он чуть пошатнулся, вверх прокатилась волна не боли, но нечто близкого к ней. Дыхание стало сиплым, но Тео снова отмахнулся от этого. Он лихорадочно думал, как ему сбежать, но ни одной здравой мысли не было в его голове.

- Я…
Хотел ли он знать? У Тео была хорошая фантазия, но даже она не могла раскрыть всего ужаса замысла мужчины. Одно точно ясно: это не было человеком. Сейчас это было… оно?
- Я не трогал ваш лес, - безысходно пробормотал он. Агрессия ничего не решила бы, да и сил на неё у Теодора не было. – А мой отец просто делает работу, которую он может делать… он… черт, не надо, пожалуйста.

Тео не хотел умирать. Ему шестнадцать, он просто сглупил!
- Отпустите меня, - выдохнул он. – Я ничего не сделал!
Заполошный ужас наконец-то проснулся, вцепился в сердце, заставив его болезненно сжаться, холодная рука дикого страха подобралась к шее и крепко сжала. Тео заскрёб рукой по карманам, и неожиданно понял, что ингалятора там не было.

- Я… мне тяжело дышать…

Он поник головой и развернулся, покорно заводя руки за спину, сцепляя пальцы в замок. Он дышал тяжело, сердце с боём отмеряло свой ритм.

+2

7

[nick]«Зверь»[/nick][status]вера спасает[/status][icon]https://c.radikal.ru/c20/2004/8a/4ee2ff2c0c29.png[/icon][ls1]Верховное божество в пантеоне, символ смерти и возрождения. ∞[/ls1][ls2]Демиург, покровитель жрецов и хранитель тайн земного и небесного бытия. [/ls2]
Стоит отдать должное, мальчишка все же был молодцом. Он был обречен. Загнан. Напуган. Но при всем этом, упрямо не переставал, защищая оправдывать своего отца, используя доводы, которые выглядели чересчур жалко и не возымели на божество никакого эффекта. Тяжелое дыхание мальчика, в котором с каждым выдохом все сильнее слышались грудные всхрапы, так же ничуть не трогало Зверя и, делая неспешный шаг навстречу чужой спине, он хладнокровно наступил правой ногой на небольшой белесый баллончик, но раздавить его Адам не позволял. Должно быть, это чудо человеческой медицины выпало, когда пленник достиг дна погреба и, прокатывая его вдоль своей босой ступни, существо, все с той же медлительностью, взяло в руки небольшую катушку нейлоновой нити, которая дожидалась своего часа на ржавом гвозде в прогнивших от времени досках.
- Тяжело? Не волнуйся, скоро тебе вовсе не придется дышать,- пленяя обе руки Тео, предусмотрительно сомкнув их внутренней стороной, Зверь кончиками пальцев лишь изредка бережно прикасался к коже того. При этом прочная нить послушно опоясывала юношеские запястья, ничуть не сдавливая плоть и вовсе не принося боли. Невесомо спадая кольцами до самых ладоней, она неумолимо наращивала виток за витком, словно отмеряя оставшиеся у парня секунды.
- У меня нет претензий конкретно к тебе, Теодор,- понизив голос до вкрадчивого шепота, мужчина склонился навстречу чужому затылку и, чуть повернув свою голову вбок, замер губами у самого уха. - И мне искренне жаль, что тебе и подобным тебе придется расплачиваться за чужие грехи, но терпеть ваши выходки я более не намерен. Хочешь увидеть то, что каждый день вижу я?
Резкий рывок, и широкие кольца жемчужной лески с мимолетным свистом вгрызлись в светлую кожу подростка, тем самым намертво сковывая обе руки и погружая того в краткое забвение:     

- Ларри, может лучше отнесем его в город? Ну не знаю, в гараж, например, пока наши родители гостят у бабки?- неуклюже переступая через вздыбленные корни деревьев, парень озадаченно взглянул на своих спутников.
- Что, зассал, Дик?- с усмешкой удерживая на вытянутой руке брыкающийся серый комочек, Смит с силой встряхнул его перед самым носом подавшего голос друга, и безвольно повисая в руках подростка, волчонок жалобно заскулил.


- Эти выродки обнаружили логово еще утром, а к вечеру у них уже был готов план. Ведомые своим негласным лидером Ларри Смитом, они, невзирая на опасность оказаться в клыках хищников, воспользовались отсутствием волчицы и подкинули к норе кусок мяса, предварительно щедро сдобрив его крысиным ядом. При всем желании воочию видеть итог содеянного, им все же пришлось удалиться, дабы вернуться с проверкой чуть позже, но своего они все же добились. Вновь вернувшись к логову, мальчишки застали лежащую на земле хищницу, в прозрачных глазах которой застыл недоуменный страх, постепенно вытесняемый болью. Едва завидев своих душегубов, отравленная волчица попыталась встать на ноги. Скалясь, она то и дело задыхалась от рвоты, но едва сделав шаг в сторону логова, дабы защитить потомство, она не удержавшись, завалилась на бок. Ее глаза медленно затягивались молочной пленкой, бока раздувались, словно кузнецкие мехи, а из глотки доносились клокочущие звуки. И наблюдая за этим, подростки просто смеялись, словно они услышали остроумную шутку. - быстро, но четко проговаривая каждое слово, божество с ненавистью всматривалось куда-то над плечом Тео, при этом сжимая тонкие концы лески до хруста в собственных пальцах.
- Когда они поджигали нору с предусмотрительно замурованными щенками, хищница уже не рычала. Она выла. Выла хрипло, надрывно, срывая глотку, и от этого душераздирающего воя у любого зашевелились бы волосы, и в жилах бы стыла кровь. У любого, кроме этих троих, наблюдающих страдания животного с жадно горящими глазами. Из пасти волчицы летели окрашенные кровью хлопья пены, а тощие лапы ее отчаянно царапали землю, но умирая, она ничего не могла сделать. Ее щенки истошно скулили где-то под слоем сырой земли, и лишь когда и их голоса смолкли, довольные собой живодеры решили ретироваться, не сразу заметив, как к бездыханному телу хищницы подполз один из щенят.

- Дик прав, Ларри,- в разговор двух парней наконец-то вклинился третий. - Их мать громко орала. Что если нагрянет стая или папашка этого мелкого? Нам лучше вернуться в город и...
- Нет!- резко оборвав речь Барри, Смит огляделся по сторонам. - Мы и так уже почти в городе, нытики. Вот, держи.
Достав из кармана катушку рыболовной лески, мальчишка насильно впихнул ту в руки одного из сопровождающих его братьев, а после присел и с силой прижал волчонка к земле. Удерживая того за холку, он свободной рукой перехватил пасть, стискивая ее и не позволяя себя укусить.
- Намотай леску ему на пасть. Будут знать, как орать, твари.
Возбужденно наблюдая за исполнением своего поручения, Смит в какой-то момент взял все в свои руки, и небрежно отпихнув помощника, стал с силой стягивать путы. Шерсть и кожа медленно утопали в крови, продавливались эластичным нейлоном, что неминуемо и должно быть чертовски болезненно врастал в плоть и десны животного до тех пор, пока неокрепшие кости волчонка с треском не поддались давлению. На лице юноши тогда не дрогнул ни один мускул и, видя, что животное еще живо, он хладнокровно вспорол тому заживо брюхо.


- Я дал вам власть на своей земле. Подарил превосходство и чем же вы отплатили? - вопрошая, при этом, едва не касаясь чужого уха губами, Зверь сильнее натянул края лески, заставляя ее разрывать кожу, погружаясь прямиком в плоть. Будучи еще под воздействием навязанных грез, пленник сейчас свободно дышал полной грудью, словно недавнего приступа удушья у него не было вовсе. Он не чувствовал жалящей боли. Не ощущал влажность своих ладоней, по которым тонкими струйками змеилась горячая кровь, но едва божество отстранилось, все напасти нахлынули разом. 
- Я больше не прощаю ошибок. И мне плевать, кто из вас кем работает!- последние слова вылетели из глотки Зверя, словно шрапнель из жалящих осколков стекла и, развернув мальчишку на месте, он без особых трудов столкнул его прямиком в яму. Подобрав с земляного пола столь необходимый тому ингалятор, существо, презрительно фыркнув, смяло баллончик в ладони. Комкая тонкий металл словно лист обычной бумаги, оно небрежно отбросило лопнувшее лекарство в сторону и, наступив ногой на макушку Вульфа, принялось равнодушно орудовать припаркованной рядом лопатой, намереваясь по самую шею погрести того заживо.

+2

8

Первый раз Тео задохнулся в четыре года. Горло судорожно сжималось, ужас алой пеленой застилал глаза, он мог лишь хрипеть и дрожать. Тогда  к нему прибежал дедушка и помог задышать, а бабушка вызвала скорую. Тео плохо помнил это время, только обрывками образов и чувств.

Безумец, кажется, решил ему напомнить о том, что такое животный ужас, и это ему удавалось как нельзя лучше.

Чужие прикосновения неприятно жгли кожу, хотя мужчина едва касался его, но Вульф отчетливо чувствовал каждое касание. Хотелось отмыться, стереть упоминание. Но Тео понимал, что он может и не выбраться (и, скорее всего, никто не узнает,  что с ним стало), и эта мысль мутила рассудок.

Опустив голову вниз, он невидящими глазами смотрел в пол. «Пока нет» сменилось на «уже вполне», и его начало потряхивать: дрожь прокатывалась по всему телу, пальцы сковало судорогой за спиной. Он уже не мог нормально говорить, только хрипло и тяжело дышал, борясь за каждый вздох.

Господи, если ты существуешь, помоги.

Мысли метались перепуганными мышами внутри, ни одну из них не удавалось поймать за хвост. Выбраться из чужой хватки Тео не мог, как и вылезти из подвала, позвать на помощь кого-то – тоже. Разжалобить? Что-то сомнительно, что это… существо можно было вызвать на эмоции. То, что это не просто человек, Тео понял как-то интуитивно, хотя никогда во что-то подобное не верил, считал всё это блажью.

История про волчицу была… ужасно. Тео понял, что начал дрожать ещё сильнее, сердце и вовсе сошло с ума, набатом стуча в ушах.

- Ужас какой… я… - он сипло застонал, руки болели, что-то с силой впивалось в кожу. – Но я… я бы никогда не причинил никакого вреда… никому, слышишь? Я просто…

Но мужчина его не слушал, и Тео замолчал, потому что разговор требовал от него сил, сосредоточенности и голоса. Отец наверняка с ума сойдёт, если он погибнет, да ещё так нелепо. Пропадёт, только листовки на столбах останутся. Да и те исчезнут.

Так проходят дурные сны.

А потом стало… хорошо. Ушла боль, дыхание выравнивалось, плечи расслабились. Губы мужчины почти коснулись его уха, но Тео даже не поморщился.

Почему-то вспомнились ребята из школы, которые творили чертовщину, не получая достойного ответа. Были ли они причиной бед, подобных той, что случилась с волчицей? Насколько они были жестоки? И почему отвечали за это не они, а Теодор? Вопросы появлялись и растворялись, остался только голос мужчины, проникающий под кожу.

По скованным запястьям текло что-то… Тео нахмурился, попытался повести руками и негромко всхлипнул, когда по самые плечи прострелило болью. Давление в груди вернулось, словно там засело что-то желеобразное, омерзительное по ощущениям.

Чёрт.

Боль не прекращалась, Тео даже пропустил момент, когда чудовище сломало его ингалятор. Его последняя надежда на то, чтобы сделать вздох.

- Пож… пожалуйста, не надо!

Тео не был бойцом по характеру, он никогда не выступал против чего-либо, и, как выяснилось, совсем не умел себя защищать.
Если он выживет, если выберется из этого ада, то сделает всё, чтобы научиться… чтобы быть сильным. Грудь сдавило так, что перед глазами всё поплыло, он пошатнулся, перед глазами замелькали светлые мошки.

- Прекратите… убив меня, вы никому ничего не докажете… - хрипло выдохнул, речь его была невнятной и слабой. – Меня могут даже не найти, чёрт… зачем вам это?...

+1


Вы здесь » Ashburn » Настоящее » Кукла колдуна


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC