Дорогие друзья, прошёл ровно месяц с тех пор, как мы вновь открыли для вас двери нашего города. Мы поздравляем всех вас с этой небольшой, но очень значимой для форума датой — оставайтесь с нами, а мы уж постараемся сделать так, чтобы вам было не скучно в Эшбёрне. По случаю нашего маленького юбилея мы запускаем первый игровой челлендж и первый сюжетный ивент — следите за новостями!
Elvin MayerJason WolfBillie Madison
сюжетные историисписок персонажей и внешностейбиржа трудашаблон анкетыэшбернский вестник
Добро пожаловать в Эшбёрн — крошечный городок, расположившийся в штате Мэн, близ границы с Канадой. На дворе лето 1992 года и именно здесь, в окрестностях Мусхед-Лейк, последние 180 лет разыгрывалось молчаливое столкновение двух противоборствующих сил — индейского божества, хозяина здешних мест, и пришлого греховного порождения нового мира. Готовы стать частью этого конфликта? Или предпочтёте наблюдать со стороны? Выбор за вами, но Эшбёрн уже запомнил вас, и теперь вам едва ли удастся выбраться...
Детективная мистика по мотивам Стивена Кинга. 18+
Monsters are real, and ghosts are real too
They live inside of us and sometimes they win

Новости города

7 июля 1992 года, около полудня, на эшбёрнском школьном стадионе во время товарищеского футбольного матча между эшбёрнскими «Тиграми» и касл-рокскими «Маури» прогремел взрыв — кто-то заложил взрывчатку под трибунами стадиона. Установленное число погибших — 25 человек, в том числе 20 детей, 64 человека получили ранения разной степени тяжести. Двое учеников, — Джереми Хартманн и Бет Грабер, — числятся пропавшими, их тела пока не были обнаружены. На сегодняшний день полиции пока не удалось установить виновных. На протяжении месяца к месту трагедии горожане продолжают приносить цветы и игрушки в память о погибших учениках, до августа приостановлена работа городской ярмарки.

Горячие новости

Эшбёрнский вестник Запись в квест Проклятие черной кошки Июньский челлендж

Активисты недели


Лучший пост

Голос журналистки на мгновение вывел Джейсона из тягостного морока старых воспоминаний. Яичницу ещё можно было спасти, и мужчина, действуя больше на автомате, разложил содержимое сковородки по широким тарелкам. Аромат поджаренного бекона и свеже сваренного кофе раздражал обоняние, хотелось есть, но все до единой мысли Джейсона были сейчас далеко в прошлом. Читать дальше...

Best of the best

Ashburn

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ashburn » Завершённые эпизоды » Главное не скорость, а направление.


Главное не скорость, а направление.

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

[09.06.92] Главное не скорость, а направление.

http://forumfiles.ru/uploads/001a/b7/b4/7/374334.gif http://forumfiles.ru/uploads/001a/b7/b4/7/20054.gif
R.E.M. - Losing My Religion

Преамбула:
Элвин и Адам
Мы разминулись – видимо, не были готовы друг к другу. Значит, нам предстояло найти в себе то, что в итоге нас объединит. У каждой встречи свое время – опоздания исключены.
Резюме:
...

+1

2

Зелень хвои золотилась в лучах закатного солнца, устало катившегося за горизонт. Вечная тьма, расплавляя плачи, наоборот просыпалась в тенях под плотными кронами деревьев, протягивала длинные пальцы, мягко касаясь мелких зверушек, что бросив последний взгляд на вторженца, бросались в норки и устраивались на ночлег. Неизменный цикл леса, не подчиненный людям. Протяжно зевнув, Эл шевельнулся, запуская руку в карман. Что он здесь делает вообще? Стоило бы тоже пойти домой и постараться хоть немного поспать. Вспыхнув, огонек зажигалки прогнал тянущиеся пальцы тьмы, высветил лицо среди толстых стволов деревьев. Покрасневшие глаза, утратившие свой блеск, все так же упрямо смотрели вперед, лишь недовольно сужаясь от непривычно яркого света, уже привыкнув к опускающимся сумеркам.
Последняя неделя, что тухлая вишенка на прогнившем торте. Работа съедала все время, что лишь по началу было полезно, отвлекая от мыслей, что упорно крутились, подбрасывая воспоминания, стоило на минутку отвлечься, но накопленная за месяц усталость и недостаток сна сказывались на стареющем организме. Эл худел, забывая поесть, мотаясь между городом, полным проблем, и настырно пытающимся выписаться из больницы Райаном. Врубал радио так, что дрожали стекла, накачивался кофеином, лишь бы не уснуть прямо на трассе под монотонно мелькающий однообразный пейзаж, чтобы не оставлять в голове места мыслям.
Я услышал тебя.
Элвин кривится, как от удара, затягиваясь, пока хватает легких. Держит обжигающий дым, пока перед глазами не начинают плыть пятна, и только затем выдыхает, все еще надеется, что вместе с дымом уйдут и навязчивые мысли. Не уйдут. Не уходят уже неделю, раз за разом возвращая к допросной. Первые дни полицейский лишь злился на свою глупость, накручивал полотно памяти вокруг слов, перечеркивающих все откровения. Сам себе признаться не мог, а Адаму взял и выложил сразу все карты на стол. Кто так делает вообще? И что же ты ждал в ответ от незнакомца, которому дважды дал по лицу?
Я испытываю схожие чувства.
Привыкший критически смотреть на мир и себя, анализируя бессонными ночами, коп препарировал события, концентрируясь на том, что комплексы, страх, недоверие скрывали, бросаясь громкими обвинениями. Та буря эмоций, что вспыхнула пламенем на задворках бара, манила, вынуждая желать новой встречи. Элвин чувствовал себя наркоманом, подсевшим после первой дозы. С женщинами всегда было проще. Простое удовлетворение эго и физических потребностей не пробуждало в копе каких-либо бурных чувств, проходя легким фоном, даже близко не вызывая такого волнения, трепета и желания. Спасибо ли отцовским наставлениям, упорно вбивающим в голову, что бабы самые никчемные создания на земле, или, однажды уколовшись об отказ Френка, отрицал в себе что-то действительно важное?
Взгляд серых глаз снова прошелся по покосившимся стенам старого дома. Он стоял, привалившись к дереву за пределами опушки и наблюдая, уже какое-то время, но хижина отвечала ему лишь тишиной. Ни движения, ни шороха не доносилось из дома Браунов, только скрип усталого дерева на ветру, да шуршание неуверенно пробегающих грызунов.
От Фишера всю неделю не было никаких новостей. Ожидаемо никто не подверг сомнениям вердикт первого помощника, что Тьюринг не подозреваемый, а просто свидетель. Все были слишком заняты другими делами. Однако Эл последние пару дней все же начал задумываться, не воспользовался ли мужчина, наконец, его советом, и не покинул ли вовсе город. Был бы дураком, если б остался, но ведь не смотря ни на что, Адам встал рядом во время драки с амбалами, доверил в участке свою жизнь и свободу, в конце концов, это он сделал первый шаг. Не мог же он просто взять и сбежать?
Не мог же он меня бросить?
Глупая мысль прорывается сквозь стройные ряды логических умозаключений, вынуждая досадливо морщиться. Ничего не было. Ты чего? Строить воздушные замки не твой стиль, прекрати. Эгоист, ты просто хочешь еще дозы острых эмоций. Элвин осаживает сам себя, прекращая панический бег разметавшихся мыслей, тушит окурок о подошву ботинка, пряча его обратно в пачку. Домыслы, что неосторожно брошенные в лесу сигареты, как правило, приводят в катастрофическим последствиям. Полицейскому нужны факты. Ему нужно знать, что происходит, чтобы вычеркнуть хотя бы один пункт из длинного списка забот.
Оторвавшись от соснового ствола, Майер вышел на открытое пространство, осматриваясь с брезгливым любопытством. Конечно, он здесь бывал много раз. Впечатлительные подростки стекались к этому месту, как мухи на мед, особенно обостряя ситуацию в ночь отсеченных голов, вынуждая ежегодно выделять дополнительного человека в ночную смену. Но чтобы тут действительно кто-то жил… Осторожно переступая через оставленные годами обломки чего-то, что когда-то было частью крыши, Элвин не мог сдержать отвращения на лице. Серьезно? Осматривая то, что, видимо, служило душем, мужчина не выдержал и вновь закурил. А ведь он еще даже в дом не заходил. Без двери, прямо на улице, без какого-то нагревательного элемента и доступа воды. А откуда вообще воду-то брать? Ближайший ручей был в минутах десяти пешком через чащу. Да не может быть же… Ну хотя бы шампунь стоит нормальный человеческий, а не какое-нибудь самолично сваренное мыло. Покосившись на ржавую лейку, Эл двинулся вдоль почерневших стен. Привыкший к комфорту, мужчина ежедневно ругался на свой старый строптивый душ, отказывающийся регулировать воду, и необходимость мыться у любого желающего на виду, под ледяной водой из ручья, казалось средневековой дикостью. В городе полно заброшенных домов в куда лучшем состоянии, не говоря уже о комнатах, которые сдают приезжим по дешевке. Покосившаяся дверь скрипела несмазанными петлями, ветер, свободно проникавший сквозь выбитые окна, гонял по полу жухлую листву, которую судя по всему не было смысла даже пытаться вымести, не заделав сперва все дыры в непригодном для жизни доме. Майер шагал по стонущим половицам, разглядывая разруху и лениво раздумывая, через сколько времени пол совсем сгниет и провалится прям в отсыревший подвал. Да не может же Адам серьезно тут жить! Может – отчаянно кричали грязные простыни на прогнившей мебели. И живет – подтверждали сложенные в углу вещи.
Ну, по крайней мере, он все еще в городе. Смесь облегчения с сожалением скользнула кривоватой улыбкой по лицу полицейского, что замер, подойдя ближе к личным вещам мужчины. Искушение узнать побольше о странном знакомом в купе с полицейской подозрительностью боролись с остатками совести и нежеланием обострять и без того не простые взаимоотношения. Вновь затянувшись, Эл не без сожаления развернулся и вышел из дома, поставив разговоры о взаимном доверии выше потенциальных тайн Фишера. Хотелось верить, что Адам расскажет сам, если надо, но как же все-таки любопытно.
Окончательно севшее солнце погрузило лесную поляну в вечерний полумрак. Вдохнув полной грудью остывающий воздух, Элвин зевнул и потянулся до хруста в локтях. Стоило бы пойти домой, пока окончательно не стемнело, но мужчина оглядывается вновь, отряхивает брезгливо лесную грязь притащенного кем-то из города явно не так давно стула. Он просто подождет еще совсем немного. Совсем чуть-чуть. И если Адам не придет ночевать, поедет домой, наконец, ляжет спать и постарается выкинуть из головы все глупые мысли, что вновь начали поднимать свои лохматые головы, стоило только подумать о том, что он скажет, если Фишер все же придет.

+1

3

Теперь этот город стал самым настоящим капканом. Своим бесконечным перечнем проблем и сверхъестественной дичи, он цепко впивался в обе ноги разом, заставляя Фишера, растеряно и болезненно оставаться на месте. Да, можно было сбежать, даже при таких обстоятельствах. Как грозный хищник из старой притчи, перегрызть себе ноги и уползти восвояси. Рискнуть единственным, что у тебя есть — жизнью, в погоне за призрачным шансом обрести новую, но ползти было некуда. И если быть до конца честным с собой, то из-за одного из зубьев "капкана", ползти куда-то и вовсе сейчас не хотелось. И именно по этой причине, Адам остался в этом столь странном Эшберне. Из-за Элвина.
Он сам не понимал, почему так зацепился за этого человека. Из-за оказанного в участке доверия? Но почему тогда он полез к нему целоваться до этого, у обветшалых стен злополучного бара? Из-за проявленной от выпивки доброты, которая довершилась смачным ударом? Все это было настолько странно, что в пору поверить даже в пресловутую любовь с первого взгляда, но едва озвучив слово на "л" в своей голове, Фишер поморщился. Вот уж чего ему так не хватало для полного беспросветного пиздеца, так это любви. Причем к мужику. К копу. Боже, если все это всплывет наравне с приписанными ему убийствами, он даже до казни не доживет. Сокамерники его попросту по частям разорвут, как только он переступит порог своей последней обители. И вот эта вот перспектива реально страшила. Она ужасала брюнета настолько, что едва прикинув данный процесс, он невольно остановился.
- Что ж я творю. - поправив на плече все тот же рюкзак, который ему услужливо вернули после всей волокиты с болотом, Адам неуверенно обернулся в сторону лесной чащи, откуда пришел. Может все же и правда уехать? Это будет правильно. По-настоящему правильно и лучше для всех. Для него и для Элвина, который даже понятия не имеет, в какое дерьмо он вступил, рискнув излить душу. Если всплывет информация из столицы, а она непременно рано или поздно всплывет, его затаскают под следствием как соучастника. Выльют на него тонну помоев за то, что он выпустил Фишера из-под стражи, и в лучшем случае лишат работы. А в худшем...
Взглянув на светлые глазницы небольшого дома в десяти метрах перед собой, Адам напряженно вздохнул. А в худшем, их посадят вместе, и вместе же разорвут. Там никакая сноровка и кулаки уже не помогут. Дочка лишится отца, и останется оплеванной на всю жизнь за его поступки. Вернее за поступки того, кто сейчас вознамерился навестить ее батю, неуверенно стоя напротив дома. И едва осознав всю полноту последствий, Фишер уверенно развернулся на месте, встав спиной к семейному гнезду Майеров, но шага не сделал. Нехитрая ноша, которая состояла из двух удочек, приманки, пары шампуров, пачки сосисок, антисептика, средства для розжига и простенькой каркасной палатки, отчего-то вмиг стала неподъёмно тяжелой. Казалось, своим весом она намеренно указывала на глупость ранее принятого решения — устроить Майеру выходной. А быть может и наоборот, подстегивала продолжить начатый путь, дабы без задней мысли (ему хотелось так думать), хоть как-то отблагодарить полицейского. Помочь ему немного развеяться и отвлечься от всего, что на него навалилось, но аргументы, приведенные здравым смыслом, оказались сильнее и, сделав небольшой, первый шаг в направлении леса, брюнет все же ушел.

От обиды на самого себя, на свое эгоистичное "а я хочу", он раздраженно пнул ногой увесистый камень, заранее принимая тот факт, что ноге будет больно. Но пусть так. Боль всегда помогает переключиться, и сейчас она так же отвлекла от навязчивого желания развернуться вновь к дому Элвина. Но угрюмо прихрамывая, в итоге Адам все же обернулся через плечо, издали замечая небольшой тоненький силуэт в уютно подсвеченных позади окнах.
- А ведь я сегодня мог сломать тебе жизнь. Тебе и твоему неосмотрительному отцу. Можешь не благодарить, что одумался. - произнося на ходу, он подавлено улыбнулся, слегка качнув головой из стороны в сторону. В том, что в окне была именно Беверли, он практически не сомневался. Несмотря на расстояние, очертания плеч в окне были довольно хрупкими, что явно не присуще мужчинам. Хотя кто знает. Может у Элвина в доме есть женщина и помимо дочери. Наверняка любовница или может жена вернулась. Кто его знает. И вспомнив слова говорливой старухи о присущем копу сексизме, пеший безрадостно фыркнул в усмешке.   

Дорога до дома Браунов, казалось, заняла куда больше времени, чем минувший путь в город. Ноги нехотя ступали по прелой листве, с треском ломая небольшие тонкие прутья опавших веток. Вокруг было тихо. Омерзительно тихо, но отчего-то совсем не страшно. Даже после всех рассказов в участке, после того, что увиденное на болотах действительно было явью, косматые, широкостволые великаны во мраке совсем не вселяли собой хоть какого-то дискомфорта. Быть может это все потому, что сегодня сгорел не только сарай из известной всем поговорки, но и хата уже дотлевает, а поэтому Фишеру и нечего опасаться. В любом случае, выпрыгни на него сейчас хоть сам Бугименг, он бы нисколько не испугался. Как шел, так и продолжил бы идти дальше, задумчиво рассматривая почву под носами своих ботинок.
Он не заметил даже нежданного гостя на покореженном прошлым крыльце. Рассеянно, на автопилоте плетясь к знакомой хибаре, ему потребовалось подойти к ней почти вплотную, чтобы наконец-то обратить внимание на того, чьё имя скрупулезно выцарапано на подкорке его сознания. Но едва это произошло, Адам растеряно замер, пристально изучая Элвина взглядом.
- Оу... а я просто... ну... -  утратив дар речи от столь неожиданной встречи, он искренне улыбнулся мужчине, не успевая подавлять моментально вспыхнувшие внутри эмоции. Все приведенные себе ранее доводы здравого смысла, сейчас не имели значения и, подойдя ближе, брюнет протянул полицейскому руку для рукопожатия.
- Привет. Ты извини, я просто не ожидал увидеть тебя, тем более здесь. Что-то случилось? Я могу чем-то помочь?

+1

4

А ведь и правда стоило придумать причину визита, до того как крутанул неожиданно даже для самого себя руль посреди дороги, напугав миссис Гримсон и резко сменив направление. Думал о всяких глупостях, пока брел по лесу и осматривал дом. Лелеял свое эгоистично проснувшееся "хочу", наплевав на привычное логичное "надо". Не этому учил отец, и не это преподавали в академии. И уж точно не этому учила жизнь, больно ударяя в ответ на каждое все более робкое "хочу", поперек привычного "надо". Когда это вообще хорошо заканчивалось? Хотел Френка? Шрам на груди и постоянные кошмары вот твоя расплата. Хотел кроткую невинную женщину в жены? Шлюху и наркоманку заказывали? И кучу долгов по ее прихоти в придачу. Хотел много денег? Лучше бы просто отрезал сам себе яйца и подарил Райану в узорной коробочке, было проще. Чем кончится очередная попытка натягивания крепких поводьев? Порвется, наконец, уздечка, давая свободу, или невидимый кучер опять пустит в дело излюбленный хлыст, отыгрываясь на Беверли, оставляя душевные раны, что не излечишь ни командой психологов, ни добровольным уходом в ближайший монастырь.
- Что я здесь делаю?
Дрожь в сильных пальцах выдает нарастающую нервозность. Проведя по лицу, Элвин прижал на мгновение ладони к вискам и решительно встал. Госпожа Логика не терпит непослушания, он допускает огромную ошибку. Слишком уж много скопилось их на широких плечах полицейского, не стоило превращать случайную встречу в еще одну непоправимую глупость. Мысли об Адаме, как наркотик, тянули к мужчине, вызывая ломку, неистовое желание повторить. Говорят, если ломку перетерпеть, становится легче. Если от зависимости можно избавиться, то от глупых чувств и подавно. Слишком крепко цеплял за душу этот беспомощный взгляд, чтобы позволить Адаму стать очередной ошибкой в длинном списке неудач.
Хруст на краю поляны ловит прям перед намерением сделать шаг, Элвин поворачивается резко, замирает в растерянности, глядя на приближающегося мужчину, каждый шаг которого пускал змеящиеся трещины в броне выпестованных логических связей. Словно олень замерший в свете фар. Ни сделать шаг, ни выдавить ни слова. Лишь бешено бьющееся где-то в коленках сердце. А ведь он так и не придумал, что скажет. Идиот, соберись.
- Эмм.. да я тут… эмм…
Взмахнув неопределенно рукой в сторону дома, Элвин открыл рот одновременно с Адамом, промямлив что-то столь же содержательное, и, не сдержавшись, расплылся в глупой ответной улыбке.  До чего же неловко, но так приятно вновь видеть Фишера рядом. Если так ощущается прием наркоты, то ему стоит пересмотреть свои категоричные взгляды на наркоманов. Мужчина делает шаг ближе, и Майер сглатывает волнение, протягивая руку в ответ.
- Привет. Да, я, эм, - хотел тебя увидеть? Проезжал мимо и решил заскочить? Честно так и не придумал адекватной причины? Теплая ладонь Адама вновь пускала колючие молнии вверх по руке, вытравливая кислород из легких. Мысли путались, наслаиваясь друг на дружку. Еще не настолько темно, чтобы не заметить расширившиеся зрачки в столь резко ставших родными глазах, и Элвин сглатывает вновь, облизывает неосознанно пересохшие губы, и переводит взгляд на затянувшееся рукопожатие, - Да к черту все.
Потянув руку на себя, Майер сделал шаг ближе и, скользнув пальцами по щеке, положил ладонь на мужской затылок, привлекая  ближе. Нетерпеливый стон сорвался против воли, стоило губам соприкоснуться в долгожданном поцелуе, теряясь в тяжелом дыхании. Это было еще приятней, чем ему помнилось. Запретное удовольствие на грани безумия, слишком острое, чтобы быть чем-то законным, пьянило быстрей и сильней любого представленного в местных барах алкоголя. Непривычно щекочущая борода, рост и комплекция оппонента сбивали с толку, вынуждая подстраиваться на ходу, но каждое ответное движение платило тройную оплату, вынуждая сердце пропускать удары, неистово разбиваясь о ребра в тяжело вздымающейся груди. Оторваться нет сил, но отвращение к окружающей обстановке все же сильнее желания сорвать с Адама майку прямо здесь и сейчас. Эл отстраняется тяжело, переводит с трудом сбившееся напрочь дыхание, но не удерживается и запечатлевает еще пару легких поцелуев, прежде чем сделать шаг назад, разрывая физический контакт.
- Как улов? – голос все еще хриплый, а в голове все плывет, но Майер кивает на удочки, вытирая привычно ладони о штанины, стараясь не смотреть в глаза, чтобы не сорваться вновь, - Ты на рыбалку ходил?

+1

5

Таким он Элвина раньше не видел. В смысле, он вообще его видел не так уж и часто, но каждый раз полицейский был уверен в себе, суров и, конечно же, агрессивен, но сейчас все было иначе. Он не придрался к чистоте протянутой ему в приветственном жесте руки. Не хмурил брови. Не отмалчивался угрюмо. Господи, да он даже растерялся при встрече, как и сам Адам, который взволнованно бегал глазами по знакомым чертам, силясь понять, в чем причина незапланированного визита. Наверняка произошло что-то очень важное. Ведь Майер брезгливый, а тут вдруг сам очутился в гниющих развалинах, и даже на уличный стул сел! Ну, наверное, сел, потому что теперь он стоял аккурат перед сим неказистым предметом мебели и, перебирая в голове различные варианты предшествующих событий, Фишер и подумать не мог, что случится в дальнейшем.
Когда рука Элвина обхватила ладонь чуть крепче, а сам он вплотную подступил ближе, все мысли разом покинули Адама. Его голова попросту отключилась, мировоззрение сузилось до размеров одного человека, а сердце в груди замерло и затаилось, словно боясь спугнуть столь неожиданный поворот. Но стоило чужой ладони только коснуться затылка, как брюнет, прикрыв глаза, охотно подался навстречу ее обладателю. Это было не описать словами. Совсем как тогда возле бара, но каждое движение и едва уловимый стон Элвина, сейчас воспринимались гораздо острее, и даже не пытаясь хоть как-то сдержать себя, сперва робко, но после уверенней касаясь его языка своим, Фишер неторопливо скользнул слегка дрожащими пальцами по закованному в одежду сильному торсу. Приобнимая и привлекая всем телом к себе, его левая рука все так же медленно опустились чуть ниже, к широкой талии, пока правая все еще была выше. Естественно, он и не думал упираться ею, или хоть как-то препятствовать происходящему. Напротив, пьянея от мгновенно закипевшего в крови возбуждения, большим пальцем правой руки он с нажимом прошелся по грудной мышце мужчины, намеренно задевая сосок, а после заводя руку за спину того. Тот самый, исходящий от Элвина горьковато притягательный запах, его запах, вновь жаром отозвался в паху, отчего ширинка на джинсах плотно и неприятно сдавила эрекцию члена, и пальцы обеих рук тотчас стиснули тонкую ткань рубашки. Если бы не окружающая их обстановка, Адам не позволил бы мужчине отступить от него ни на шаг, но внезапно свалившийся с плеча чертов рюкзак, который теперь старательно отягощал собой левую руку, помог немного опомниться. И сбросив балласт на землю, несостоявшийся рыболов, все так же не открывал глаз, мягко отвечая на короткие поцелуи, смешивая дрожащее дыхание воедино, но возражать перерыву не стал.
- Рыбалку? - Напрочь позабыв обо всем, он не сразу понял, о чем вообще идет речь, но проследив взгляд Майера, растерянно улыбнулся, продолжая беседу и старательно делая вид, что он вовсе не хотел переспать с тем прямо здесь и сейчас. Вот только заметная припухлость в ширинке весь фарс рушила на корню.
- Да, я хотел вытащить одного заработавшегося парня на отдых, с целью утопить его пейджер, раз уж он не сделал это тогда в участке, но его дома не оказалось. - Стараясь сдерживать глубокое и все еще подрагивающее дыхание, он усмехнулся, видя, что собеседник не смотрит в ответ. Сейчас тот отводил взгляд явно не из смятения, отнюдь не злился и не жалел о содеянном, а значит к черту весь мир. К черту всех остальных. И к черту раздумья о том, что может быть "если". Есть только здесь и сейчас. Есть только он. 
- Я не заходил и не будоражил Бев, за это можешь не волноваться. Я просто... Элвин, как насчет провести эту ночь вместе? И я о рыбалке, но и, наверное, не только о ней. Выключай пейджер и оставь его здесь в машине. Если ты подумываешь отказаться, то знай, что ради покупки палатки, я работал как вол, а до пейджера твоего я все равно доберусь. И ты меня не остановишь. - Водрузив упавший рюкзак вновь на плечо, Адам на пару шагов попятился в сторону лесной чащи, при этом игриво качнув головой, не сводя глаз с мужчины напротив.

+1

6

- Ты заходил ко мне домой?
Легкая тревога тонет под натиском радости и возбуждения. Стоило бы задуматься, откуда Адам знает его личный адрес, хотя скорее у кого из горожан такой длинный язык? Стоило бы, но думалось только о том, что Адам ходил за ним, пока Элвин ждал его тут. Ходил, чтобы увидеться, оторвать от работы. Только о том, как страстно тот снова ответил на поцелуй, не задумавшись ни на секунду. И о том, что надо прекратить так дебильно лыбиться, будто влюбленная школьница.
Словно в ответ на слова мужчины, пейджер на поясе отрывисто пикнул. Нахмурившись, Элвин перевел взгляд на Адама, медленно положив руку на кожаный чехол. Снова их и без того весьма сложные взаимоотношения скакнули вперед, пропустив несколько глав, уже заставляя делать выбор между работой и удовольствием.
- Ну, если, как вол…
Вообще у него завтра и так был выходной, а звонок пейджера мог означать что угодно. Это вообще мог быть звонок и не по работе. Пока не посмотрел, можно считать, что там ничего серьезного и не случилось. Этакий пейджер Шредингера, готовый разрушить пока еще невесомое, не оформившееся до конца нечто, что творилось, стоило мужчинам оказаться рядом. Маленький пластиковый предмет вторгался в разлившуюся эйфорию, напоминая о том, что в этом городе невозможно остаться одним, что невозможно скрыть свои тайны, что всегда рядом что-то происходит.
С тихим щелчком кнопки пальцы откинули удерживающую ленту, доставая пейджер из чехла. Опустив голову, Элвин крутил кусок черного пластика, не глядя на монитор, но подходя ближе к Фишеру.
- Я не могу позволить тебе утопить мой пейджер, слишком многими обязательствами со слишком многими людьми я связан, не только по работе в участке, - протянув руку, Элвин осторожно взял Адама за ладонь, вкладывая в нее снова пикнувший пейджер, и сжал свои и его пальцы в кулак, попутно всматриваясь в глаза напротив, - Но если это так важно, я могу отдать его тебе. На одну ночь. Пока он не начнет орать без умолку о какой-то непоправимой катастрофе. Какова вероятность, что что-то случится именно сегодня, а?
Нервно усмехнувшись, Элвин снова нахмурился и, сделав над собой усилие, разжал пальцы, досадливо глядя на сжатый кулак. Серьезно, какова вероятность, что именно сегодня он понадобится Грегу? Или его жене? Или шерифу? Или кому-то из соглядатаев? Или кому-то из клуба? Или кому-то из домочадцев? Сделав шаг назад, Элвин порывисто выдохнул и улыбнулся мужчине, все еще сжимавшему удочки.
- И на местные водоемы я с тобой не пойду. Наши горожане слишком пронырливы, а мы и так с тобой ведем себя весьма глупо и не осмотрительно. Пойдем, я отвезу нас в одно уединенное место.
Достав из кармана фонарик, Элвин направился к месту, где оставил машину, осторожно переступая через выступающие из земли корни деревьев.
- Не сочти за бестактность, но ты серьезно живешь в этом гадюшнике? Не думал куда-нибудь переехать? Я знаю несколько человек, что с радостью сдадут тебе жилье задешево. Да и с работой тоже могу подсобить.
Выйдя к старому фордику спустя десяток минут, Элвин немного подумал и достал из кармана легкой куртки маленькую рацию.
- Тыковка, прием.
Тихое ответное шипение прервалось девичьим голосом, меньше чем через минуту. У них с дочерью было много правил, но одно соблюдалось неукоснительно: она всегда должна носить с собой рацию, отвечать на его вызовы как можно быстрее и в случае опасности вызывать его первым делом. На практике, правда, это чаще добавляло проблем, когда в разгар операции звонкий дочкин голос просил захватить молока по дороге домой. Элвин ругался, но больше для вида, предпочитая терпеть добродушные усмешки коллег, чем допустить реальную опасность, в которую могла угодить эта непослушная и сующая везде свой конопатый нос девчонка.
- Мы с приятелем решили выехать на рыбалку. Соберешь нам еды, я сейчас заеду?
Утвердительный ответ не заставил себя ждать и, бросив на Фишера быстрый взгляд, Майер пожал плечами и уселся на водительское сидение, дожидаясь, пока Адам сгрузит свою поклажу и заберется в машину.
- Не знаю, как ты, а я не привык к спартанским условиям, - ухмыльнувшись, коп повернул ключ и мягко тронулся, - Хотя нет, знаю. Я же видел, что ты зовешь своим домом. И пока не настаиваю, но крайне рекомендую задуматься над моим предложением помощи, мистер «я сам о себе позабочусь», - бросив на мужчину быстрый проказливый взгляд через зеркало заднего вида, Эл усмехнулся, вспоминая допросную, - Кстати, как твои руки? С каждой нашей встречей увечий на тебе, как правило, лишь прибавляется.
Заскочив домой, полицейский сменил куртку на более походную, переобулся и, захватив еды и  теплый плед на всякий случай, вернулся в машину, опустив бумажный пакет Адаму на колени.
- Зная Беверли, там наверняка сандвичи. Ешь пока теплые, что-то не заметил у тебя дома ни еды, ни плиты с холодильником, - вырулив на дорогу, ведущую из города, полицейский вжал печаль в пол, кивнув в сторону ящика для перчаток, - В бардачке есть влажные салфетки, руки там протереть. Не есть же грязными.
Свет фар разрывал темноту ночи, то и дело высвечивая чьи-то горящие меж могучих стволов глаза. Элвин протяжно зевнул, прикрыв рот рукой, и откинулся на сидение, бросая периодически взгляд в зеркало заднего вида, на сидящего рядом мужчину. Стоит спросить, как Адам хочет провести эту ночь, или разбираться на месте? Секс с мужиком у него был только с одним и больше двадцати лет назад. Неуверенность в себе – крайне редкая гостья – нервировала больше, чем все происходящее. Приоткрыв окно, Майер закурил, привычно глотая дым и выдыхая носом. Это помогало сосредоточиться, тем более, что нужный поворот должен быть где-то здесь.
Спустя еще пару минут езды, первый помощник припарковался поперек тупика, просто бросив машину у конца дороги, и, захватив их машины вещи и большой фонарь, направился по тропе, оканчивающейся у небольшого живописного озерца.
- Нашел это место еще в молодости. Сюда никто не ездит. Не знаю правда, что тут с рыбой. Я не очень заядлый рыбак. Черви, слизь, чешуя – это все не моя фишка.

+1

7

От писка этой маленькой шайтанмашины, которая располагалась на поясе Майера, брюнет передернул скулами, но не изменился в лице, ведь положение, а вернее профессия мужчины все еще заставляла его сохранять внутри изрядно подавленное волнение. Опасаясь за содержимое сообщений, но не снимая ласковой улыбки со своих губ, он терпеливо наблюдал за тем, как полицейский крутит пейджер в руке, при этом подходя ближе. Тот доверялся все больше, тем самым выказывая свою слабость столь будоражище и знакомо. Нечто подобное когда-то уже случалось. И от навязчивого, но смутного державу, Адам, сам не замечая того на долю секунды изменился во взгляде. Что-то блеснуло в спазме его мгновенно сузившихся зрачков, словно у хищника перед предстоящим броском, но моментально угасло, стоило ему лишь моргнуть.
- С моим везением, вероятность внезапной катастрофы почти стопроцентная, но я не отдам его тебе, даже если Годзилла появится. - Смыкая послушные пальцы на доверенном гаджете, он высвободил большой палец, невесомо проходясь тем по чужой кисти, отвечая взглядом на взгляд. Сейчас в нем не было и намека на прежнее мимолетное помутнение. Он откровенно любовался стоящим перед ним мужчиной и, убрав черную коробчонку во внутренний карман своей легкой ветровки, согласно кивнул на встречное предложение.
Светиться перед кем-либо им действительно не стоило, и они оба прекрасно понимали по какой из причин. Сам Фишер имел довольно размытое представление о посещаемости местных угодий, потому всецело полагаясь на Элвина, последовал за светом его фонаря, искренне отвечая на поступающие вопросы. Ну, почти искренне. Он не врал, но и недоговаривал:
- У меня же нет документов. Кто в здравом уме сдаст жилье неизвестно кому? А если я вынесу все и исчезну? Это не вариант, сам понимаешь. Люди не доверяют таким, как я, и я ничуть не виню их за это. А насчет работы, мне пока вроде хватает. Я неприхотливый, как видишь. На днях хочу наведаться в одно местечко, уверен, мы найдем общий язык с ее владельцем.
Увидев старенький форд, Фишер подошел ближе к машине, проводя пальцами по блестящей краске капота, смахивая с того ошметки принесенной ветром листвы. Машина была не новой, но удивительно чистой, словно ее старательно натирали день тот дня и, решив проверить свои догадки, брюнет обернулся на ее стоящего рядом хозяина, при этом опустив взгляд к стопам того. Да, как и ожидалось. Проглядывая в густой траве, оба ботинка мужчины были практически безупречными. Потертая временем, кожа на них матово отражала серебряный свет луны, что заставило Адама перевести придирчивый взгляд и на свою обувь. Его старые кроссовки, как собственно и энная часть одежды, не пережили купания в болотистом иле, потому ему пришлось недавно приобрести новые, но и те сейчас были подернуты пылью, словно он только что пробежал в них продолжительный кросс по пустыне. И воспользовавшись тем, что Элвин беседует с дочкой, брюнет постучал кроссовками друг об друга, дабы хоть немного их отряхнуть.
- Надеюсь для нее это норма, что отец выезжает в ночь на рыбалку с друзьями. Но что-то подсказывает, что на ее месте я бы не за что не поверил в подобное. - Закинув рюкзак на заднее сидение машины, Фишер сел на пассажирское, искренне усмехнувшись над поступившим в ответ подколом. Жить, нет,  выживать в доме Браунов ему и самому ни капли не нравилось, но поселиться в городе на виду у сотен людей, было бы глупо и опрометчиво. Жилищный вопрос был тупиком, выхода из которого на данный момент не предвиделось, и решив пропустить этот пункт мимо ушей, Адам сфокусировал свой ответ исключительно на работе. Тем более навязчивый стук в салоне, что отчетливо выдал себя при прохождении авто по небольшим ухабам древесных корней, явно требовал внимания к своей скромной персоне.     
- Хорошо, уговорил, но давай заключим сделку. Слышишь, на ходу стук под рулевым? Тебе пора заменить рулевую рейку, а может и крестовины, которые стоят в карданчиках рулевого вала. Я помогу тебе с машиной, а после ты поможешь мне устроиться в местную автомастерскую. Замолвишь словечко. Договорились? - Дождавшись утвердительного кивка, брюнет продемонстрировал своему собеседнику обе ладони, раны на которых уже полностью затянулись, оставив после себя лишь небольшие едва различимые мягкие шрамы. Столь стремительное заживление, даже при условии оказанной помощи, было попросту нереально. Ведь на протяжении прошедшей недели, Фишер постоянно работал, чем неосознанно бередил раны, не замечая, что веревочные ожоги по какой-то причине зажили на нем уже спустя первые сутки.
- Я же не зря тебе говорил, что на мне все заживает, как на собаке. Но спасибо за оказанную заботу, Эл. Правда. И тогда, и сейчас. Я сам не понимаю, как умудряюсь вечно влипать в неприятности и калечится, но если при попытке забросить удочку я напорюсь на крючок, просто сочти это моей некой изюминкой. Чертовски хреновой изюминкой. - Усмехнувшись собственной неказистости, Адам вновь поймал на себе взгляд водителя, с упоением всматриваясь в бездонный мрак широких зрачков.

Их последующее общение не о чем все еще было неловким, но разговор давался непринужденно, словно они оба знали друг друга куда лучше, чем им казалось. Однако едва оставшись в машине наедине с собой, Фишер немного занервничал. Нет, его не волновало кратковременное отсутствие Майера, который, конечно же, скоро вернется. В этом даже не возникало сомнений. Он просто соберет нужные вещи, и они смогут провести задуманную ночь вместе, что и вызывало нервозность, ибо схлынувшее возбуждение, при котором ты попросту не задумываешься вообще не о чем, сейчас уступило место рациональности. Они ведь наверняка переспят, а перспектива заняться сексом с кем либо, при этом, не помня вообще ничего из собственной практики, невольно заставляла Адама чувствовать себя девственником на первом свидании. Что если он облажается? Если сделает что-то не верно? Или упаси бог, кончит в самый не подходящий момент! Это будет мега фиаско, от которого уже "изюминкой" не открестишься. И выругавшись вполголоса, брюнет провел вспотевшими ладонями по собственным джинсам, напряженно наблюдая за тем, как хозяин машины покидает свой дом. Что ж, остается надеяться, что тело само вспомнит все необходимое и не подведет. 
- Будь ты женщиной, все было бы проще. Хоть на немного. - Произнеся одними губами до того как тот самый "не женщина" вернулся в кресло водителя, Фишер приветливо улыбнулся ему, стараясь скрыть внутреннее волнение. Выказывать неуверенность сейчас точно не стоит и, перенаправив свое внимание на небольшой оказавшийся на коленях бумажный пакет, он благодарно кивнул. Манящий запах еды быстро ударил в ноздри, заставляя желудок незамедлительно отозваться, ведь за оставленный позади день, Адам успел лишь дважды перекусить, все остальное время, сбивая аппетит работой и кофе. Потому не став спорить с предложенным, он открыл указанный ему бардачок, вместо салфеток, первым делом наткнувшись на лежащий там пистолет. Эта находка немного выбила из колеи, но хоть как-то комментировать найденное он все же не стал, молча извлекая лишь нужное. Носить оружие при себе, это хорошая подстраховка, но оставлять пистолет в машине с... с пока что не пойми кем, было весьма неосмотрительно со стороны Элвина, что говорило о его доверии краше ранее вверенного на хранение пейджера. Ну, или о склерозе.
- Спасибо. Я смотрю, ты основательно прогуливался по "моему" дому, да? Ты прости, там немного бардак, я не ждал гостей, и прибраться времени не было. А еду я готовлю в основном на костре или ем в городе. Еще меня подкармливает миссис Свонсон, которая считает тебя сексистом, а меня душкой. - Нацепив на лицо игривую самодовольную ухмылку, Адам закрыл бардачок. А потом еще раз. И еще. Но чертова ниша в приборной панели упрямо не желала смыкать свою беззубую пасть, бесконечно открывая ее снова и снова, до тех пор, пока хозяин машины не вмешался в происходящее.

Покинув старенький Форд в конечной точке, которая действительно оказалось за пределами относительно освоенной Фишером территории, он шел немного позади Элвина, предусмотрительно собирая пригодные для костра палки.
- Если честно, я рад это слышать, и раз уж теперь мы наконец-то на месте, то я могу полностью раскрыть карты. Ловить рыбу я не умею, да и перспектива пялиться на поплавок в ожидании чуда меня навряд ли сможет прельстить, но ничего более оригинального я не придумал, чтобы вытащить тебя за город. Поэтому вот, держи. - Нагнав и всучив свой рюкзак с палаткой мужчине, Адам вновь улыбнулся ему, и легким толчком подтолкнул в сторону небольшого закутка из деревьев неподалеку от кромки воды. Окруженное почти со всех сторон частоколом древесных стволов и все той же непроходимой чащей за ними, озеро выглядело довольно укромно. Ни примятой травы вокруг. Ни видавшего виды пирса. Никаких следов посещения. Странно, что люди обделяют своим вниманием столь уединенное и тихое место, но сейчас это было лишь на руку ночным визитерам.
- С меня костер, чтобы хоть как-то оправдать твое пребывание на рыбалке, а с тебя установка палатки, дабы ты не наслаждался отдыхом раньше времени, пока я добываю огонь. - Не дожидаясь ответа, брюнет первым прошел вперед и, свалив собранные ветки в выбранном месте, огляделся по сторонам. Это было действительно хорошее место. Вокруг было безветренно и пронзительно тихо, лишь звонкая лягушачья трель множественными гомоном разносилась над неподвижной гладью воды.
- Знаешь, а я хотел бы жить в вечно плачущей Англии. В домике с огромными окнами, на берегу озера, такого как это. Как одинокий чопорный писака, которому лучше думается в дали ото всех. - Присев и достав из кармана раскладной нож, Фишер всадил лезвие в землю, умело подрубая тонкие корни травы, дабы впоследствии сделать небольшое углубление для будущего костра. Откуда у него эти навыки, он естественно и помнить забыл, но они не раз ранее пригождались ему, например, для приготовления нехитрой еды подле хибары, которую Майер упрямо зовет его домом.
- Расскажешь мне что-нибудь о себе? - Не отрываясь от дела, при этом подняв взгляд на своего собеседника, Адам намеренно поддерживал разговор, стремясь снизить естественно возникшую меж ними неловкость. После минувшего поцелуя, теперь, оставшись наконец-то в укромном уединении, они оба немного подрастерялись, оттягивая желанный, но довольно таки нерешительный шаг, что было более чем логично.

+1

8

Сомнения, зародившиеся в машине, разрастались, стоило прибыть на место. Безбрежная гладь ночного озера, лунная дорожка да хор лягушек. Только сейчас, глядя на знакомый пейзаж, Майер понял, что привез Адама на место для траха, как он его называл, будучи юным и наглым футболистом на новом только с завода блестящем форде прошлого года выпуска. Он не был здесь больше двадцати лет, а озеро все так же дышало свежестью и романтикой. Но он был другим. Он действительно собрался переспать с бредущим сзади незнакомцем? Кто из них больше не в своем уме? Не помнящий ничего Фишер, или убежденный сексист, по мнению далеко не одной миссис Свонсон? Что если он облажается? Мысль чуждая для этого места. Майер не считал себя секс гигантом, но и профаном не был, когда дело касалось женщин, конечно. Безумие чистой воды.
Элвин вздрагивает, стоит мужчине приблизиться и подать голос, растирает нервозность ладонями о штаны, пряча волнение. Мимолетное раздражение отражается в дернувшейся линии губ, но полицейский восстанавливает контроль над лицом, не позволяя заметить, отступает невольно на шаг под натиском рюкзака и подталкивающих рук. Сколько еще недомолвок, выдумок и откровенных не состыковок придется проглотить во имя очередной дозы острых ощущений? Тихий колокол интуиции отчаянно тонул за шумом зарождающейся влюбленности и влечения, не в силах пробиться сквозь ряды взбесившихся эндорфинов. Мозг отметал все подозрения, концентрируясь лишь на кратком касании при передаче поклажи, да на мелькнувшей теплой улыбке.
Улыбнувшись в ответ, Майер отошел к предложенному месту, критически его осмотрев. Мягкая трава еще не покрывшаяся росой, стелилась под ласковым незаметным ветерком, огибая пару некрупных камней. Не смотря на дикую усталость, мужчина сомневался, что сможет заснуть, да и не хотелось бы тревожить Адама своими кошмарами, но все же, наклонившись, подобрал и отбросил камни в сторону леса.
- Никогда не был в Англии, - стандартная палатка из местного магазина была у каждого эшбернца, и Элвин на автомате втыкал в землю колышки, не сильно задумываясь над процессом, - я вообще нигде, кроме родного штата не был, но что-то вечные дожди мне кажутся таким себе удовольствием. Сейчас буду говорить, как зануда, но вечно отсыревший дом это та еще мука, - натянув полотнище на остов, Эл отряхнул руки, закинув внутрь куртку, прихватил из бумажного пакета термос с чаем и уселся у будущего костра на сложенный в пару раз плед, - Кто о чем, а я все о своем бесконечном ремонте, прости, - ухмыльнувшись, коп открутил крышку и, используя ее, как чашку, плеснул еще горячей янтарной жидкости.
Адам работал явно со знанием дела, сноровисто подготавливая безопасное место для костра, укладывая собранные деревяшки и раздувая еще слабое занявшееся пламя. Отхлебнув из кружки, Майер смотрел, как первые огоньки отражались в сосредоточенных глазах, бликуя и придавая им странный оттенок предрассветного неба. Ни одна женщина не вызывала столь теплого чувства, расплывавшегося в груди, но как же все же хотелось, чтобы Фишер не был мужиком. Это было бы проще. Легче. Безопасней. С какой стороны ни посмотри, как бы не закончилась эта ночь. Они никогда не смогут чувствовать себя спокойно и безопасно, вечно скрываясь, оглядываясь в страхе навлечь на себя и родных позор и презрение. Стоит ли это того? Стоит ли Он того? Коп даже не знал, кто подразумевался под этим сакральным "он с большой буквы"? Адам, пробуждающий яркие чувства в вечно сером мраке равнодушия или тот Элвин, ставящий свои желания и заботу о ком-то другом во главу угла, в которого превращался Майер, стоило Фишеру оказаться рядом?
Грустно улыбнувшись, стоило Адаму поднять взгляд, Элвин не стал отводить глаза, продолжая ловить отсветы в черных зрачках, раз за разом лишающих воздуха в легких и почвы под ногами.
- Тебе хочется знать что-то конкретное? – усмехнувшись, Майер поддернул штаны и, согнув ноги, уперся локтями в колени, подставляя зарождающемуся костерку ладони, одна из которых все еще сжимала импровизированную чашку, - Не кажется ли тебе, что нормальные люди с этого начинают, а не как мы?
Вновь неловко усмехнувшись, Элвин наполнил кружку и протянул мужчине, севшему рядом. Что они, в сущности, знают друг о друге? Адам хоть что-то о себе рассказал в участке, но полицейский был не готов выкладывать всю подноготную своей не самой успешной жизни, делясь всеми своими грехами. Не расскажешь же на первом свидании, если это можно было так назвать, ни о мертвой жене, ни о грязной работе продажного копа, ни о разбившихся в щепки мечтах. А ведь в этом и состояла, как ни прискорбно, вся жизнь первого помощника шерифа.
- Да я даже не знаю. У меня довольно скучная жизнь провинциального копа, - если оглядываться только на работу в участке, то Элвин не врал, лишь не договаривал, - Хотя я несколько лет проработал в Портленде. Вот там была жизнь, - повинуясь порыву, Майер поднял руку и, аккуратно смахнув пепел с бороды, задержал ладонь на щеке на пару мгновений дольше, скользнув пальцами прежде, чем вернуться в исходное положение, - А потом умер отец, пришлось вернуться, ну и все как-то, знаешь, пошло не так. А ведь я сдал на сержанта в двадцать пять. Мог бы сделать карьеру. Наверное, - хмыкнув, коп выпрямил одну ногу, доставая из кармана пачку сигарет, - Ты ж не против?
Вредная зажигалка вновь чиркнула в пустую, не желая загораться на слабом ласковом ветерке. Эл чертыхнулся и, наклонившись, взял выпавший из костра прутик, прикуривая от огонька и с наслаждением выпуская в небо струю сизого дыма. То ли атмосфера ночных посиделок у костра настраивала на откровенный лад, то ли начавшаяся весьма непринужденная беседа в машине не была случайным совпадением. Говорить с Адамом было слишком легко и спокойно. Глотая дым, Элвин блуждал взглядом по мужскому лицу и лениво думал, что стоит лучше следить за тем, что он говорит, дабы не сболтнуть случайно лишнего.
- А ты вообще ничего не помнишь до аварии? Как ты вообще в нее попал?

+1

9

Вырыв нужное углубление в сыроватой земле, при этом, не забыв и про небольшой желоб для нужного поступления воздуха к самому дну будущего костра, Фишер внимательно слушал мужчину, а тот немного брюзжал. Будучи изрядно замученным семейным бытом, он сетовал на сырость и проблемы с ремонтом, в упор не замечая и прочих сторон непогоды. Впрочем, это более чем нормально, но поддерживая начатый разговор, Адам продолжил:
- Да ладно тебе, дожди это неплохо. Я люблю дождь. Когда вокруг царит непогода и небо плачет навзрыд, внутри все словно переворачивается вверх дном. Хочется оказаться в самом эпицентре происходящего, мокрым в головы до пят, и просто дышать этим особенным запахом который бывает только во время дождя. - Он не заметил, как разговорился. Быть может от всё еще подтачивающего изнутри волнения, а может он и вправду был таким прежде. Болтливым и странным, но говоря о грозе, Адам вдруг резко выдохнул через нос, ощутив едкий запах горелого мяса. Меж сложенных в углублении веток только-только начал лениво ползать небольшой язычок пламени, и дело тут было вовсе не в нем. Навязчивый запах сбивал, заставляя бесполезные шестеренки уснувшей памяти, вздрогнув сдвинуться с места, и зацепившись за это, брюнет выпрямился, направляясь в сторону своего рюкзака, оставленного Элвином возле палатки.

"Он не мог вспомнить имени парня, но их что-то связывало. Что-то личное, быть может дружба, а может и что-то большее. И в ту ночь тоже был дождь. Где-то вдали, разрывая и сотрясая ночное небо, оглушительно грохотал гром и, силясь перекричать громогласные раскаты того, Адам настойчиво уговаривал стоящего перед ним парня от предстоящей затеи. Им обоим тогда было не больше 16 лет... "


Да, теперь он вспомнил его. Его звали Руди. Незадолго до этого дождливого дня, его матери поставили страшный диагноз, и он с ног сбился, пытаясь хоть как-то ее обеспечить и наскрести на лекарства. Хватался за любую работу, и однажды необдуманно влился в компанию обеспеченных выродков, любителей нестандартно развлечься. Они использовали его как собаку. Руди туда. Руди сюда. И в тот день, они предложили ему пари на кругленькую сумму наличных, с условием простоять пятнадцать минут на крыше одной из строящихся высоток, с вытянутой рукой, да еще и приемником. И тот согласился. Вероятно, на это пошли бы многие, окажись они в ситуации парня. Хреново, когда твоего единственного родителя изнутри пожирает голодная тварь, по капле высасывая жизнь, но Адам прекрасно знал, что шансы выжить после предстоящей затеи у Руди не больше, чем у нее. Дразнить молнию, это все равно что играть в русскую рулетку с одним пустым гнездом в барабане или пытаться переплыть океан в жестяном корыте, но парень не слушал его. Тогда они даже подрались.
Уповая на призрачный шанс заработать, Руди поднялся на крышу, и сие действо собрало массу зевак. Кто-то фотографировал героя на "мыльницы", кто-то вертел у виска пальцем, называя дебилом, а кто-то в тайне мечтал, чтобы за эти пятнадцать минут, молния все же достала безумца. И мечта последних осуществилась на тринадцатой минуте. Сейчас Фишер отчетливо помнил зловещий треск неба и ослепительную вспышку последующую за ним. И все. Руди рухнул замертво, вероятно, даже не поняв, что с ним случилось. Его светлые волосы дымились, как головешка, а с руки слезло мясо по локоть. Сам радиоприемник превратился в расплавленную кляксу, и намертво прилип к обгорелым пальцам. Войдя через руку, кинжальный разряд в несколько миллионов вольт попросту взорвал сердце парня и вышел через обе ноги, обуглив пятки...     

Вот, откуда в памяти возник этот тошнотный запах и, извлекая наружу небольшой тюбик с горючей жидкостью, Адам снова вернулся к костру. Пребывая в сильном смятении, он вновь поднял на собеседника взгляд и, сдобрив его немного растерянной ныне улыбкой, неуверенно пожал плечами на поступивший вопрос. Неожиданные воспоминания неприятно сдавили грудь, и стараясь отвлечься, он прыснул горючку в костер, который наконец-то ожил во всей красе.
- На самом деле, у меня видимо есть причины тоже не любить дождь. А кто сказал, что мы нормальные? - Игриво приподняв уголок губ и оставив костер в покое, Фишер обошел потрескивающее пламя и присел рядом с мужчиной, с благодарностью принимая кружку из рук того. Горячий напиток и жар от огня, казалось, грели достаточно сильно, но от сидящего рядом исходило иное, куда более манящее тепло. До соприкосновения плеч им не хватало каких-то десяти сантиметров, но этого было более чем достаточно, чтобы чувствовать близость. Некую связь, от которой все проблемы и тягостные воспоминания попросту растворялись, как в тех самых бульварных романах. И едва рука мужчины коснулась лица, Адам чуть склонил и немного повернул голову, позволяя своим губам мимолетно задеть кожу натруженных пальцев.
- Не против, хотя и не одобряю подобной привычки. - Поднося кружку с чаем ближе к лицу, вдыхая приятный пар от напитка, он сделал несколько небольших глотков, наблюдая за прикуривающим мужчиной. Теплый свет от огня отплясывал на его лице причудливый танец, оттесняя скользящий по широкой челюсти мрак, который словно путался в небольшой грубой щетине. Возрастные морщины в уголках его глаз и у губ, и неповторимая ямочка на подбородке, придавали и без того мужественным чертам суровую притягательную солидность, которой хотелось коснуться. Не рукой, нет. Хотелось коснуться своим лицом. Прочувствовать в полной мере, как короткие жесткие волоски царапают кожу и, представив себе подобные ощущения, кадык Фишера дрогнул. 
- Не знаю. Я помню прошлое лишь обрывками, которые явно не складываются в общее представление о себе. Временами, в те или иные моменты, я буквально спотыкаюсь сам о себя, каждый раз рискуя шею свернуть. Быть может, я был отличным парнем, которому просто не повезло в этой жизни, ведь очнувшись в больнице, не нашлось никого, кто бы пришел меня навестить. А может все так потому, что я был мудаком, от которого все отвернулись не без веских на то причин. - Прерываясь дабы допить оставшийся в кружке чай, Адам вернул голову термоса обратно на тело, оставив целостную конструкцию меж собой и мужчиной. Если они оба сегодня переломят ход жизней в иное русло, обильно испещренное останками их невезучих предшественников, то стоит, как минимум напомнить Элвину о возможных последствиях. Дабы заставить еще раз подумать, прежде чем эта ночь перейдет в нечто большее для них обоих. В то, что сейчас робко теплилось где-то внутри, боясь быть озвученным.
- Я твердо знаю лишь то, что меня тянет к тебе, и я сейчас не просто о сексе. Я понимаю, что это все странно и глупо, но рядом с тобой мне впервые за долгое время спокойно. Я нервничаю и боюсь все испортить, не без этого, но ты дорог мне, хотя мы оба едва знакомы. И если мне, возможно, терять попросту нечего, то ты рискуешь куда сильнее. Ты не знаешь меня. Черт, да я сам не знаю себя. Быть может, я действительно сделал в прошлом что-то ужасное, отчего память просто ограждает меня сейчас. И я очень хочу, чтобы ты понимал, я искренне чувствую, что... вероятно люблю тебя. Звучит идиотски, но я не знаю, как это все окрестить иначе. Это тебя ни к чему не обязывает, но если ты чувствуешь нечто подобное, то, скорее всего нам обоим пиздец, который стоит осознать в полной мере. - Его голос осел и немного дрожал от напряженности ситуации, а глаза упрямо впивались в находившегося у плеча собеседника. Неугомонные мысли в голове путались, в панике твердя сотни вариантов того, что стоило бы сказать еще, но он замолчал, метнув взгляд на костер, которым пронзительным треском поставил жирную точку в озвученном.
- Извини, я раззвонился тут, словно школьница, пересмотревшая мыльных сериалов. Но я надеюсь, ты понял, что именно я хотел этим сказать.

+1

10

- Ты, конечно, умеешь плавно менять тему беседы, ничего не скажешь, - поперхнувшись дымом от неожиданности, Элвин качнул головой, всматриваясь в костер, стоило Адаму резко заговорить о чувствах, все больше повышая градус неловкости. Приятно было осознавать, что не одному копу было неловко, волнительно и  вообще странно все то, что происходило, но смущенная улыбка, не успев расцвести, осыпалась с резко ожесточившегося лица. Яркое пламя жгло роговицы, но Майер упрямо смотрел прямо в огонь. Серьезно? Он решил напомнить о рисках? Напомнить об осмотрительности? О том, чем Элвин рискует и что ставит на карту? Может еще и отговаривать начнет? Вот не думал первый помощник шерифа, что производит впечатление человека, которому стоит читать подобные наставления. Мелкая дрожь приближающегося взрыва концентрировалась в пальцах, вынуждая огонек сигареты подрагивать, рисуя в ночной темноте слабозаметные узоры.
- Чего? – насмешливый возглас срывается с губ прежде, чем полицейский успевает взять в себя руки. Элвин чешет костяшками переносицу промеж взлетевших в недоуменье бровей, не зная, как ему реагировать на внезапные слова о любви. Шумно втянув носом воздух, коп задержал дыхание, чувствуя приближение совсем не той реакции, которую стоило бы проявлять в сложившейся ситуации. Он не то, чтобы понимал, какую реакцию стоило бы проявить,  но точно не те две, что у него крутились на уме. Адам так поступал уже второй раз, просто вываливая свои мысли, не думая ни о том, в какие слова он их оборачивает, ни о том, что подумает собеседник. Хотелось бы верить, что это из-за вышеупомянутого волнения, а не потому, что у него в принципе язык без костей и ветер в голове. Поднявшись по пальцам до плеч, дрожь усилилась, уже явственно сотрясая плечи. Тугой ком, зародившийся в животе, поднимался по пищеводу, как бы сильно мужчина старался его сдержать, сжимая зубы и обнажая желваки на скулах. Но стоило Адаму начать извиняться, Майер не выдержал и прыснул со смеху, пугая хохотом вмиг притихших лягушек.
Выкинув окурок в костер, Элвин согнулся, сперва обхватив голову руками, но тут же, откинувшись назад, завалился на спину, слегка похлопывая Фишера по ноге.
- Извини, я, - безуспешно борясь с приступом, Майер сел, смахнув выступившие слезы, и слегка сжал мужское колено, - Прости, я сейчас. Ух, - с трудом переведя дыхание, полицейский еще пару раз хохотнул и, тяжело вздохнув, встал, опираясь на ногу товарища, - Мне надо выпить. У меня в машине вроде должна была быть бутылка.
Отряхнувшись, полицейский наклонился за фонарем, но тут же резко распрямился, поворачиваясь к мужчине и неосознанно повышая голос.
- А вообще знаешь, нет. Не понял. Я знал, что ты идиот, но чтобы настолько. И что ты считаешь, меня идиотом тоже как-то не догадывался, - злость вспыхнула резко, каленым железом вытравляя все оставшееся веселье, - Я выгляжу, как идиот? Нет? Так с хуяли ты взял, что тебе стоит рассказывать мне о том, чем я рискую? Ты приехал в мой город, нихуя не зная ни о нем, ни обо мне, ни о себе в том числе. А может быть я продажный коп и знаю от чего ты бежишь? А может быть, я убиваю людей за деньги? Привожу в такие уединенные местечки и прикапываю вон там за холмом. А может, ты просто не помнишь, как грохнул мою жену, а сейчас неосознанно вернулся на место преступления? Нет, ты поперся ко мне домой, поехал со мной куда-то в ночи, и еще будешь рассказывать мне про риски? Думаешь, я не вижу, как ты чего-то не договариваешь? Ты не такой классный лжец, как тебе кажется, - досадливо взмахнув рукой, Элвин оторвал взгляд от мужского лица, поворачиваясь к озеру и складывая руки на широкой груди, - Я знаю, что мне пиздец, - понизив тон голоса сразу на несколько десятков децибел, Майер потупил взгляд, досадливо ткнув носком кроссовка валяющийся в ногах камень, - Я знал это, еще тогда в твоей этой хижине. Не хотел признаваться даже себе, срывался, надеясь, что ты свалишь к чертям из города, хотя и надеялся на обратное. Знал, в участке, когда увидел тебя прикованного наручниками к столу. Грязного, израненного, напуганного. Черт, да даже не потому, что скажи ты хоть слово о поцелуе у бара, сваливать в спешке из города пришлось бы уже мне. Этот твой взгляд…
Провалившись на миг в воспоминания того дня, Элвин нервно сглотнул, вспоминая судорожно вжатые в ободранные ладони белеющие от усилий пальцы, страх узнавания в глазах Адама, сменившийся тем самым взглядом, заставляющим чувствовать себя, как в дурном сне, когда ты бежишь, бежишь, но не можешь догнать, не можешь помочь, не можешь поймать, самолично падая в бездонную бездну, взглядом, готовым довериться и доверить всего себя. Не оправдать это доверие было страшнее всего.
Облизнув пересохшие губы, Элвин поднял лицо к луне, всматриваясь в блеск ее отражения на воде, и продолжил.
- И уж точно знал, когда шел к этой твоей хижине сегодня. Я в полном дерьме и прекрасно это осознаю.
Голос постепенно теряющий силу, стих окончательно, позволяя лягушачьему хору вновь единолично властвовать над тишиной у озера. По прежнему не глядя на Адама, Эл наклонился за фонарем и, развернувшись, таки направился к машине, надеясь, что память ему не изменила и бутылка, припрятанная под сиденьем, не опустела окончательно.
Вдали от Эшберна, ночной лес не давил чужим присутствием, будучи просто ночным лесом, наполненным далекими переговорами сов, да шелестом быстрых лапок, не успевших залечь в норы грызунов. Деревья легко расступались по сторонам от тропы, не пытаясь схватить путника узловатыми пальцами веток или прикинуться каким чудищем. Выйдя к машине, полицейский сокрушенно закрыл глаза, приваливаясь лбом к холодному металлу.
- Охуенно. Ты молодец. Как всегда.
Стукнувшись пару раз головой, Элвин выдохнул и, открыв дверь, сунул руку в свой тайничок, выуживая полупустую бутылку скотча. Янтарная жидкость тягуче переливалась в лунном свете, обещая хоть толику успокоения, так что мужчина закрыл дверь, забрался с ногами на капот и с наслаждением приложился к горлышку, отбросив крышку куда-то вбок. Алкоголь обжигал гортань, позволяя сконцентрироваться на физическом дискомфорте, откладывая привычные мысли, что снова проебался по полной.

+1

11

От внезапного смеха он вздрогнул. Растерявшись от подобной реакции, Адам упрямо не отводил взгляда от стремительных изгибов пламени, попутно желая провалиться на месте. Прям вместе с вот этим небольшим пледом, на котором сидел, и с внезапно привалившимся к ноге термосом. Ждал ли он какой-то определенной реакции на свои озвученные признания? Нет, он понятия не имел, чем все это закончится. Он просто хотел расставить все точки над i, и он их расставил, чем вывел Элвина из себя. Молодец.
Нервный, надрывный смех полицейского неприятно терзал слух, отчего Фишер нахмурился, сдвинув брови, но все еще терпеливо помалкивал. Хватит, он и так уже явно наговорился, но о сказанном он ничуть не жалел. Если Майер сейчас вспылит и уедет, то этим он окажет себе большую услугу, а значит, все было не зря. Если останется, он будет знать, что чувствует Адам, и осознанно примет решение. Именно ради этих целей, все и было озвучено ранее.
- Как хочешь, я в любом случае воздержусь. Я и так уже... -  Осекшись от резкой смены чужой интонации, брюнет подавился словами, но на первое время ни капли не изменился в лице. Выслушивая нелестный поток изречений и не таких уж надуманных оскорблений в свой адрес, он все еще упрямо не сводил глаз с костра, ни разу не удостоив Майера своим взглядом, который намертво замер на одной точке. Но проявление агрессии со стороны, даже несмотря на внешнее терпеливое понимание, адреналином стремительно разносилось по венам, с каждой секундой все больше отдаваясь жаром в его ушах. И вот теперь изменения стали заметны. В какой-то момент, тело Фишера само собой напряглось, а голова наклонилась чуть ниже, за счет чего его взгляд в никуда стал исподлобья и, сведя обе руки меж согнутых колен, он предусмотрительно сцепил пальцы в замок. Но это была вовсе не ответная агрессия с его стороны. Скорее некая инстинктивная самозащита, ведь резко высказывающийся мужчина во многом был прав. А услышав о собственных недомолвках, Адам и вовсе фыркнул в напряженной усмешке, но вставлять свои пять копеек во время недолгой заминки все же не стал. Напротив, сдержанно выдохнув через нос, он вдруг распрямил с силой сжатые пальцы, в итоге безвольно свесив ладони с колен, а в итоге даже позволил себе хоть немного отвести взгляд от засмотренного до дырок огня.
Проводив глазами отфутболенный Майером камень, он все еще не спешил смотреть на мужчину, но из-за услышанного в дальнейшем, все-таки передумал. Откровения о чем-то действительно личном и значимом, должно быть всегда давались Элвину через агрессию, которую он проявлял как некий способ самозащиты от чувства уязвимости перед кем либо. Что тогда в участке, что прямо сейчас, стоя в закрытой позе, он нападал и злился сам на себя, словно собака, кусающая за собственный хвост. И придя к данному выводу, Адам, наконец-то, устремил взгляд к знакомым чертам, при этом, не отображая внешне и следа от минувшего напряжения, но с нужными словами он не нашелся. И опасаясь вновь сказать лишнего, намеренно промолчал, позволив Элвину на какое-то время побыть одному.

Находясь в одиночестве подле костра, Фишер задумчиво ворошил палкой раскаленные угли, то и дело, поглядывая на простенький циферблат наручных часов. Игнорируя лягушачью трель и песнь осмелевших в траве цикад, он ни на секунду не переставал прислушиваться к окружающей его тишине, в надежде, что ее не нарушит отдаленный рокот старенького мотора. И решив, что отведенного для самокопаний времени более чем достаточно, он все же поднялся со своего места, неторопливо направившись вслед за покинувшим его собеседником. 

- Под твоим весом старый металл прогнется и на нем наверняка будет вмятина. - Стараясь немного разрядить обстановку и все еще сохраняя дистанцию, брюнет сперва остановился в трех метрах перед машиной, но после решительно подошел ближе, встав перед сидящим на капоте мужчиной.
- Послушай, Эл, я просто хотел внести ясность, но все снова пошло не по плану. Как минимум в одном ты точно был прав — мы оба недоговариваем, но у каждого на то есть причины, оглашать которые сейчас просто не время. А теперь давай прекратим эти качели, - опираясь пальцами правой руки в холодную сталь капота, Адам подался немного вперед, пристально всматриваясь в глаза Майера, при этом касаясь его скулы свободной ладонью. - Можешь прямо сейчас оттолкнуть меня и прыгнуть за руль, а можешь просто остаться со мной.

+1

12

Откинувшись на спину, полицейский полулежал на ветровом стекле, пуская в ночное небо колечки из дыма, докуривая очередную сигарету. Пить совсем не хотелось, так что бутылка просто стояла рядом, рискуя быть снесенной неосторожным движением. Надо было пойти назад и извиниться. Опять. Как же он уже устал извиняться, кто б знал. И ведь, самое обидное, за дело извиняться приходилось, но перестать ранить близких никак не получалось. Хотя вон с Бев у них вроде как подналадилось и дома штиль и спокойствие.
Слова Адама о любви были брошены слишком рано, слишком бездумно, мгновенно блокируя годами взведенные укрепления, вынуждая в срочном порядке задраивать люки и поднимать мосты. Вся их история кратких встреч, скоростным поездом неслась вперед по путям логичных взаимоотношений, не давая времени перевести дух, срывала броню отчуждения с мясом, оставляя кровоточащие куски оголенной плоти и немного кайфа, чтобы было не так мучительно больно. Конечно же, Фишер не имел в виду того, что сказал, и Майер прекрасно понял его посыл, но все равно испугался. Накопленная нервозность, волнение, усталость и стыд ударили слишком сильно, вновь побуждая сорваться на том, кто этого не заслуживал. Ну может самую малость. Адам с первого дня вел себя куда как честнее, смело подавал раскрытую ладонь, даже после того, как коп раз за разом отталкивал, больно хлопая по руке.
И все же пойти сейчас обратно было куда страшнее, чем к жалкой хибаре парой часов назад. И чем дольше он тянет, тем сложнее предстоит разговор. Элвин прекрасно это понимал, но оттягивал момент, убеждая себя, что вот сейчас он докурит и точно пойдет. Выйдет на поляну, встанет перед Адамом и… На этом "и" начинались загвоздки и хотелось снова курить.
Голос Адама нарушил тишину самокопания неожиданно, ласковой кошкой сворачиваясь где-то под ребрами. Закрыв глаза на мгновение, Эл улыбнулся, коротко благодаря бога, и скользнул по металлу, скатываясь к самому краю капота.
- Тогда мне придется умолять тебя ее выпрямить, - все еще чувствуя себя виноватым, полицейский послал мужчине игривую улыбку и, затушив сигарету о подошву, оглянулся в поисках пустой пачки, куда совал окурки до этого.
Голос Адама, прозвучав у самого уха не успевает предупредить о приближении, и Элвин вздрагивает с непривычки от столь резкого вторжения в личное пространство, но поворачивается неспешно, оказываясь практически лицом к лицу. Близость Фишера, что выключатель для жадного до его ласки тела, что реагирует моментально. На мужчину невозможно смотреть без желания, чувствовать его рядом, так близко, и не касаться - мучительная пытка. Майер захлебывается вновь, хватает прерывисто воздух ртом, подаваясь вперед, наклоняет голову, подставляя щеку под протянутую руку. Одно прикосновение и перед глазами уже все плывет. Не зрачки, а бездонная чернота, захватившая, вытеснившая какой-либо цвет, переливается из одних серых глаз в другие. Жар его тела, замершего меж разведенных ног: одна из которых упиралась в землю, а  вторая так и осталась на капоте, дразнит, оставаясь слишком далеко, и Эл в нетерпенье кладет одну руку Адаму на бедро, притягивая, прижимая к болезненно сдавленному джинсами члену.
- Я не хочу тебя отталкивать, и не хотел, - скользнув второй рукой под футболку, полицейский выпрямился,  максимально сокращая расстояние, и приник к мужским губам в поцелуе, - Я мудак, извини.
От него пахнет костром, лесом и чем-то сладким. Элвин скользит пальцами по разгоряченному торсу вверх по-садистки медленно, но опускается быстро, слегка царапая стриженными ногтями спину, разрывает контакт, чтобы стянуть с Адама куртку, не прерывая поцелуй ни на мгновенье. Требовательные пальцы и теплые ладони, что оставляют горящие отпечатки на теле, в душе, кусачие поцелуи, ласка на грани безумия. Эл прогибается под чужими руками, прижимаясь сильнее, запускает вновь пальцы под ткань, впиваясь в бока, поднимаясь опять по тому же маршруту, но захватив с собой тонкую ткань. Тянет все так же мучительно медленно, издеваясь и над собой и над мужчиной. Секс можно упростить до банального действия, лишь череда волнующих моментов делала это занятие таким упоительным. Элвин рычит нетерпеливо и задыхается от удовольствия, дразнится, касаясь носом носа, увиливает от поцелуя, стоит только прерваться, чтобы избавиться от футболки. Касается пересохшими губами щек, шеи, уха, скользит горячим дыханием по груди.
В ночной прохладе в свете луны уже и не различить, где, чьи руки, лишь блестят поддернутые дымкой желания две пары глаз, бликуют влажные дорожки на коже, прослеживая хаотичный маршрут. И, кажется, что трещит напряжением сам воздух вокруг, пальцы путаются в волосах, удерживая от безумия, да плавится под ладонью раскаленная кожа. Действия на грани инстинктов, сливается время в одно наполненное безудержным наслаждением бесконечное мгновение. Больше нет ни сомнений, ни страха, и сердце заходится бешеным ритмом, все тело кричит, стонет от бездны невиданных ощущений. Соскальзывает с капота нога и Элвин встает, одним слитным движением, оказываясь за спиной у мужчины. Сильные руки обвивают, вжимаясь, срастаясь в одно целое, но все же толкают легонько вперед, вынуждая Адама упираться ладонями в черный лак старого Форда. Ведь иначе на ногах уже никак не устоять. Майер оглаживает позвоночник, скользит ладонями по груди, легонько считая ребра, задевая соски, опускаясь все ниже, покрывает поцелуями плечи, по-звериному вгрызаясь в загривок, зализывая причиненные раны, что непременно расцветут багровым цветом на утро на мужской шее. Одна ладонь остается на животе, то приотпуская, то вновь прижимая, пока вторая скользит еще ниже. Сжимает выпирающий бугор через джинсы и с нажимом проходится по очертаниям несколько раз, прежде чем впиться дрожащими пальцами в пуговицу на штанах, потянуть язычок молнии вниз, запуская руку под тугую резинку. Коп выдыхает шумно, вздрагивая всем телом, смыкает пальцы на чужом члене. Голову снова ведет, и он прикрывает глаза, прислушиваясь к каждому натянутому нерву в сплетенных телах. И сердце колотится все быстрей, будто не к этому все шло, будто не этого оба хотели. Уткнувшись носом в затылок, Элвин двигал рукой, как привык, ублажая себя, ловил хриплые вздохи, стараясь подстроиться, вздрагивал следом, забывая дышать.

+1

13

Элвин мог не говорить вообще ничего, ведь его прижатой к ладони щеки было вполне достаточно, чтобы споткнувшись о громогласный удар вечного мотора в груди, Адам вновь улыбнулся ему. И как только широкая ладонь оказал на левом бедре, он послушно подступил еще ближе, вплотную прижимаясь ширинкой к промежности все еще находящегося на капоте мужчины. Отвечая на последующий поцелуй жадно и нетерпеливо, он невольно толкнул бедрами, когда ногти резко скользнули вниз по спине, окончательно выбивая почву и буквально срывая некогда возникшие опасения и волнения. Сейчас он не думал и не беспокоился вообще не о чем, упиваясь собственными ощущениями и долгожданной близостью. Он чувствовал лишь его. Его вкус, сдобренный едким привкусом табака на губах. Его все тот же безумно манящий запах. Его ласковые, но вместе с тем требовательные движения рук, подчиняясь которым, куртка попросту исчезла с плеч, беззвучно осев на землю подле колес. Не было больше ни лягушачьей трели, ни шума в высоких кровах над головами. В ушах Фишера отчетливо раздавалось лишь возбужденное дыхание Элвина и хаотичный стук его сердца, которое, казалось, билось в груди в унисон с его собственным.
Чертовы пуговицы чужой рубашки не сразу поддались торопливым и подрагивающим в предвкушении пальцам, отчего в какой-то момент Адам стиснул тонкую ткань в кулаках, намереваясь рывком избавить себя от проблем. Ведь это была одна из первых преград к желанному телу, но натянув ткань до характерного треска, он все же нехотя разжал пальцы. Соскальзывая ими к оголенной груди, он также прошелся ногтями по разгоряченной от желания коже, прочерчивая легкие алые полосы вдоль солнечного сплетения, а после сдержанно расправился с оставшимися пуговицами, под конец, резко выдернув рубашку из джинс. Ему хотелось поскорее прижаться своей грудью к его. Вплотную, с жаром прильнуть всем телом и прочувствовать его каждой порой на коже. Потому будучи вынужден прервать затяжной поцелуй, дабы позволить Элвину избавить себя от футболки, Адам гортанно рыкнул, когда тот, дразня, отстранился. Всматриваясь в непроглядно черный, поистине бездонный сейчас взгляд напротив, он тотчас замер. Намеренно медлил и тянул время, позволяя своему напряженному члену загудеть в нетерпении, а после, наслаждаясь моментом, нарочито медленно подался навстречу мужчине, с игривой улыбкой коснувшись его губ самым кончиком своего языка. Чуть поддел верхнюю и тут же сам отпрянул головой назад, поддерживая и всецело принимая правила их общей игры. Этого было достаточно, чтобы в следующее мгновение их губы вновь сошлись, на этот раз, страстно прикусывая друг друга. И стянув с широких плеч Майера уже порядком раздражающую рубашку, брюнет с упоением прошелся пальцами по бугрящимся силой рукам, впиваясь зубами в шею над оголенной ключицей. Намеренно прихватывая именно напряженную мышцу, он контрастно скользнул языком по следу укуса, попутно расстегивая тугой ремень на джинсах партнера.
Его пальцы проскальзывают в ширинку, но забираться под резинку белья брюнет не спешит. Сперва накрывая ладонью напряженный в эрекции член, он размеренно и настойчиво сдавливает его меж слегка разведенными пальцами, с наслаждением очерчивая и не глядя, выделяя его под тканью. Медленно проходясь по всей длине от самого основания, он намеренно не достигает головки, которая наверняка оставила на белье небольшой влажный след от выступающей смазки, и с нажимом снова опускает ладонь вниз, дабы первые фаланги коснулись мошонки. Дразня себя и партнера, он подставляется по ответные укусы того, от которых колени начинают дрожать, и вновь движется рукой вверх по твердому члену. На этот раз, согнув указательный и средний пальцы, он обхватывает ими головку, большим пальцем касаясь того самого пятнышка, лаская и легко надавливая в область уретры. И незамедлительно отзываясь, Элвин ловко соскакивает с капота, в мгновение, оказываясь за спиной Фишера.
Спорить с таким раскладом брюнет не стал. Прикрывая глаза и сперва податливо упираясь двумя руками в холодный металл автомобиля, вскоре он завел правую руку через плечо, цепкой хваткой впиваясь в короткие пряди чужого затылка. Совсем как тогда, но натягивая захваченные волосы у самых корней, он стоном отзывается на полученный в загривок укус, и тотчас невольно прогибается сильнее в спине. Прижимается ягодицами к паху мужчины, и срывается на очередной хриплый стон, когда пальцы того пробираются под приподнятую головкой резинку белья.
- Элвин... - Его голос ощутимо дрожит. Покачивая бедрами, толкаясь членом в горячую ладонь и поступательно прижимаясь задом к партнеру снова и снова, в какой-то момент он напряженно сглотнул, нехотя отпуская затылок того и не резко разворачиваясь на месте.
- ... погоди. Иди сюда. - Выпалив слова на глубоком дыхании, он аккуратно прикусил нижнюю губу Майера, после ускользая от него в сторону, но при этом за шлевку утягивая вслед с собой. Подступая к задней двери машины, и не разрывая зрительного контакта, Адам на ощупь дернул за ручку. Казалось, сердце сейчас выпрыгнет из груди, с треском проломив собой ходящие ходуном ребра, и избавив себя от остатков одежды и обуви, он опустился спиной на заднее сидение автомобиля, естественно не забыв увлечь с собой и партнера.

+1

14

Темная ночь полнится звуками, умело вплетая хриплые вздохи в жизнь ночного лесного массива. Извечный круговорот: предсмертный писк пойманной филином мыши, сорванное с губ в агонии удовольствия имя – луне все равно, она лишь режет своим серебряно острым клинком тягучее полотно тьмы, что плещется в серых глазах, утягивает за собой. Нет ни воли, ни сил противостоять магии безумно расширенных глаз,  и Элвин шагает, не отрывая взгляд, хватает ртом обжигающе холодный воздух, не способный унять жар разгоряченного тела и мозга. Как мало нужно для звенящего счастья, что отзывается болью под грудью, и уже не хватает тепла его тела, хотя прошли считанные секунды. Эл ускоряет шаг, стремительно сокращая разрыв, обвивает вновь сильной рукой талию Адама, прижимаясь весь целиком, удерживает от соприкосновения голой спины с холодным металлом машины. Свободной рукой скользит по шее, обхватывает упруго, потирая большим пальцем под челюстью, зарываясь в жесткую бороду, пока губы вновь терзают друг друга, лишая по капле возможности сделать вдох. Дергается гортань, мягко тыкнувшись кадыком в ладонь, и коп сдвигает руку на тыльную сторону шеи, скользит чуть согнутыми пальцами вверх до затылка, где сжимает резко кулак, оттягивая голову вбок и назад. Истерзанная шея полнится следами несдержанной страсти, бьется набухшая жилка призывно и Элвин проходит по ней языком намеренно медленно, с наслаждением пьет очередной сорвавшийся хриплый вздох, позволяя чужим рукам стягивать остатки оставшейся одежды, утягивать в полумрак фордовского салона.
С замкнутом пространстве автомобиля каждый стон слышится громче, звучит набатом биение двух сердец. В форде тесно, но оттого приходится прижиматься друг к другу теснее. Рука, поддерживая поясницу, неосознанно давит сильнее, стремясь не сломать позвоночник, но поглотить желанное тело, будто бы и это все еще недостаточно близко, скользит ниже, приподнимая. Элвин всматривается в искаженное негой лицо, ловит каждый спазм мимолетно дернувшихся бровей, сдерживаясь из последних сил. Скользит губами вдоль плеч, сбрасывая темп, давая возможность обоим восстановить окончательно сбившееся дыхание, собирает мелкие бисеринки пота в созвездия, и рычит гортанно в ответ, прижимаясь лбом. Старый металл стонет устало в унисон, повинуясь инерции, раскачивается, пуская змеистые дорожки по запотевшим окнам, пока хозяин ловит губами сорвавшийся стон, чувствует пульсацию под животом, сотрясаясь всем телом вслед, проваливаясь в бездну взорвавшегося удовольствия, и  обмякает в объятиях крепких рук.
Запоздалая мысль, что на капоте от качки скорее всего упала бутылка, разливая остатки скотча по недавно полированному металлу, всплывает в пустующей голове, оставаясь висеть. Элвину не хочется думать, хочется растянуть еще на доли секунды момент, и он находит припухшие губы, прикасаясь долгим мягким поцелуем, после чего с трудом разлепляет глаза. Дико хочется спать, но коп борется с собой, приподнимаясь, смещая корпус, а потом и все тело вбок, разом чувствуя, как бросилась в затекшую ногу кровь, роем мелких мурашек вгрызаясь в онемевшую плоть.
- Можешь назвать меня старым ворчуном, но в следующий раз пусть будет с комфортабельным душем и нормальной кроватью, - беззлобно ворча, Майер сел, растирая ноющую конечность, - Хочу окунуться, спать и доесть Бевины бутерброды. В произвольном порядке. Ты со мной?

+1

15

Сразу улечься в салоне не вышло и, отвечая на поцелуй, Адам решил немного выказать норов. Не отталкивая, но и не позволяя подмять себя, он ласково скользнул пальцами от косых мышц до груди Элвина, а после настойчиво уперся ладонями в обе грудные мышцы того. Этим жестом он сейчас намеренно не позволял прижаться к себе, и в подкрепление своей воли, аккуратно, но ощутимо прихватил зубами нижнюю губу партнера, тем самым останавливая их затяжной поцелуй. Он играл с ним, стараясь мягко удерживать, дабы хоть чуть-чуть отдышаться, при этом чувствуя, как собственная нижняя челюсть ощутимо подрагивает на зажатой губе. Но в следующее мгновение он уже вздрогнул всем телом, как только пальцы мужчины в ответ скользнули по шее. Требовательно лаская израненную укусами кожу, Майер нежно поглаживал, но в то же время отчетливо сдавливал горло, стесняя беззащитную гортань под своей широкой ладонью. Его большой палец неспешно прокладывал себе путь под подбородком, мучительно медленно продвигаясь все выше, заставляя брюнета разжать челюсти и послушно приподнять голову, тем самым сильнее поддаться давлению.
Их губы снова встретились в поцелуе, но теперь Фишер ничуть не противился. Соскальзывая пальцами вниз по груди, он забрался ими под плотную резинку чужого белья, позволяя вновь прижаться к себе. Он даже не думал хоть как-то сопротивляться удушью, и попросту замер на крайнем вздохе, наслаждаясь тем, как легкая асфиксия сдавливает виски. Нет, теперь он ничуть не жалел о том, что Элвин не женщина. Ведь в нем чувствовалась сила, которой было столь трепетно подчиняться. В нем появлялась и контрастная ласка, с которой он взамен отдавал всего себя без остатка. Это сочетание сводило с ума и накаляло изнутри до предела, потому с жадностью задышав при первой возможности, Адам послушно запрокинул голову под сильным натяжением зарывшихся в волосы пальцев. В этом жесте было что-то дикое и животное. Лишь звери, оголяя драгоценное горло, символизируют сородичу свое подчинение и согласие с его волей. И кто знает, быть может люди и впрямь не сильно от них отличались...
За возможность видеть лицо Майера во время секса, пришлось заплатить, и цена оказалась немалой. Заднее сидение автомобиля было слишком узким для двух взрослых мужчин и чертовски коротким, хотя об этом стоило догадаться еще до того, как они оба оказались внутри. Расслабиться здесь было попросту нереально. То ногой некуда упереться, то рука соскальзывает с опоры в виде спинки переднего кресла, то макушка бьется о чертову дверь, то Элвин пытается не свалиться. Под всей этой борьбой с неудобствами и без того довольно болезненные и непривычные ощущения воспринимались острее, заставляя брюнета в отместку впиваться ногтями в уже порядком исполосованные плечи и спину партнера. По крайней мере, так было аккурат до тех пор, пока удовольствие не вступило в свои права, заставляя всецело раствориться в резких толчках и смешении стонов.

Даже несмотря на чертовски неудобную позу, в которой голова Фишера была под углом прижата к собственному плечу, дабы минимизировать постоянные удары теменем о закрытую дверь, двигаться ему совсем не хотелось. Сердце все еще бешено металось в груди, а по всему телу упоительной негой растекалась ленивая эйфория, последствия от которой белесой лужицей красовались на часто вздымающимся прессе и чуть выше пупка.
- Ага, душ и кровать... я говорю себе так каждое утро, когда просыпаюсь. Но не срабатывает, - мимолетно сведя брови от ощущений, когда Майер подался назад, брюнет ласково улыбнулся тому. Накрыв ладонью следы собственной страсти, дабы та не испачкала уже порядком оскверненный салон, он вскоре принял сидячее положение и, вскользь мазнув поцелуем по губам Элвина, выбрался из машины. - И да, ты реально много ворчишь.
Ватные ноги дрожали, а нехотя приходящий в себя разум, словно наивный ребенок начинал дотошно тыкать сознание в многочисленные последствия секса:
"Болит вот тут. И вот здесь. А там наверняка останутся синяки. У самого кадыка что, засосы будут теперь?"
Но пренебрегая прислушиваться к собственным ощущениям, вернее отказываясь замечать в них хоть что-то кроме приятной неги, брюнет провел рукой вверх по своему животу, собирая и смахивая с себя все лишнее.
- Искупаться и спать — отличный план, но мне бы сначала попить. Хорошо, что у тебя большой термос, Эл, - собирая разбросанные вокруг остатки одежды, он игриво усмехнулся хозяину автомобиля, что все еще находился в салоне, а после поплелся в сторону их оставленной без присмотра палатки. - Догоняй, давай, а то чая на всех может и не хватить, а воду я взять так и не догадался.

Несмотря на всю визуальную красоту, купаться в озере совсем не хотелось. Да, Фишер принимал свой с позволения сказать "душ", используя воду из практически аналогичной заводи близь дома Браунов, но лезть в воду в ее естественном виде у него вовсе желания не возникало. Нет, он не боялся загадочной глубины, но при мысли о том, скольких утопленников под слоем липкого ила сейчас доедают неприхотливые раки и рыбы, невольно поморщился. И не рискнув нарушать трапезу жителей водоема, он лишь частично привел себя в норму, после с трудом натянув одежду на мокрое тело.
Что теперь говорить Элвину и как с ним общаться, было естественным препятствием на пути к достойному завершению вечера. После всего что случилось и того как именно это случилось, Адам сейчас попросту не мог подобрать нужных слов. Сбитый с толку своим откровением, последующей ссорой и сексом, он вернулся к палатке в тот самый момент, когда мужчина направлялся в сторону озера и, улыбнувшись тому, склонился к заветному термосу.
- Надеюсь, ты не против, если я дождусь тебя лежа в палатке? Меня ноги не держат. - Сделав несколько долгожданных глотков, при этом, не забыв налить содержимое в "голову" термоса, он не сводил глаз со своего нынешнего любовника. Все тело теперь полноценно ломило, а внезапно нахлынувшая усталость попросту вытеснила из головы все возможные мысли, потому дождавшись ответа и проводив Майера взглядом, Фишер забрался в палатку. В костре остались лишь тлеющие алым теплом горсти углей, из-за чего рассмотреть что-либо вокруг было практически нереально, и лишь на секунду прикрыв глаза, брюнет сам не заметил, как вмиг отключился.

+1

16

- Это эвфемизм?
Легкая улыбка прячется в уголках губ. Элвин смотрит на Адама, пока тот собирает вещи, шутит в ответ на фразу о большом термосе, но расслабляет медленно лицевые мышцы по мере удаления мужчины в лес. Опускаются уголки губ, прогоняя улыбку, скользит усталый взгляд вниз по обивке сидений, прячась под закрывающимися веками. Тяжело вздохнув, Майер проводит ладонью по лицу, откидывается на спинку сидения. Ну, вот и все. Пока еще не понятно, одной проблемой меньше или тысячью больше. Нет, сожаления о содеянном нет, но странное чувство, что вляпался во что-то, что точно не кончится хэппи эндом, терзает где-то в районе интуиции. Или может он просто устал, привык оставлять все на уровне одной ночи и уже ищет пути к отступлению?
Выбравшись из машины, полицейский доверил телу прогнать мысли, заняв мозг простой физической работой. Бутылка на капоте, правда, свалилась, но, благо, будучи не полной, не пролилась вся на металл, оставив лишь небольшую дорожку. Достав влажные салфетки и тряпку, Майер вытерся, как мог, прошелся и по капоту, и по сидению, оставляя окно приоткрытым, чтобы выветрить терпкий запах из недр салона. Это можно было сделать и завтра, но мучиться, сидя у костра до утра, дурными мыслями совсем не хотелось. Все равно же не выдержал бы и пошел, а потом корил себя за мнимые въевшиеся в обивку пятна. Уж лучше так, да и потом, там у озера, его ждет очередной парад неловкости. Что сказать Адаму после всего? С чего начать разговор?
Черт, это когда-нибудь кончится? Почему все так сложно-то? Почесывая затылок, мужчина подобрал свои вещи, затяжно выдыхая. Ладно, плевать. Сколько можно себя накручивать. Лесной ковер колет голые ноги опавшими иглами, сменяясь мягкой травой, пока Элвин машет любовнику рукой, оборачиваясь в пол оборота.
- Нет, не против, ложись.
"Все равно, спать-то я вряд ли смогу". Теплые озерные воды смывают и эту мысль, вместе с потом и остатками страсти. Элвин ныряет с головой, задерживая дыхание, пока легкие не начинают гореть. Он вырос на этих озерах и чувствовал себя вполне комфортно, не смотря на всю силу своей одержимости чистотой. Загребая воду, сильные руки толкая тело вперед, разрывая тихую водную гладь, пока еще были силы. Здесь совсем темно, лишь где-то вдали на берегу светился слабый огонек костра. Элвин ложится на спину, легко держась на воде. Маленькое пятно на лунной дорожке, что ведет прям в небосвод. И звезды такие огромные, близкие, что, кажется, протянешь руку и чуть-чуть не хватает длины пальцев коснуться обжигающей поверхности.
Выбравшись из воды, коп вытерся собственной рубашкой, как мог, бросив ее сушиться на ближайший сук. Догоревший костер тихонько ворчал, сыто облизывая угли, но Эл все равно добавляет ему веток, оглядывается на палатку, хранящую тишину. Адам, наверное, уже спит и, отведя в сторону матерчатый полог, Майер смотрит какое-то время на мирное лицо спящего парня, ловит себя на блуждающей полуулыбке, но не гонит ее прочь, позволяет растянуть вечно сведенные в недовольстве мышцы. В принципе, можно прилечь ненадолго рядом, уснуть-то он опять, наверняка, не уснет, но хотя бы согреется сам и не даст замерзнуть обхватившему себя руками во сне Фишеру. Взяв теплый плед, Элвин взмахнул им, стряхивая налипшую грязь, и залез в палатку. Адам бормочет что-то во сне, хмуря брови в ответ на неосторожное движение, и Эл замирает, как был с поднятой рукой, в которой зажат угол сегодняшнего одеяла. Вроде бы не проснулся. Рука, накрыв пледом, оглаживает плечо, прежде чем соскользнуть, и коп откидывается на спину, заложив обе руки за голову, чувствуя, как прижимается к боку теплое тело, доверчиво утыкаясь носом под ребра. Такой простой жест, а вызывает целую бурю эмоций. Странное чувство, проснувшееся давно, дававшее о себе знать в участке, захлестывает с головой. Дикое желание позаботиться и помочь окатывает теплыми волнами, вновь вызывая эрекцию и щенячий восторг. Майер колеблется пару секунд, но все же медленно извлекает руку из-под затылка, кладет нерешительно на плечо, приобнимая мужчину, чувствуя, как тот расслабляется во сне, начинает дышать все ровнее, убаюкивая своим теплым дыханием.

Звонкая птичья трель вторгается в реальность сна, выводя полицейского прочь из темноты к яркому свету нового дня. Под пледом слишком тепло, а под глазами как-то слишком светло. Полицейский прислушивается к ощущениям в организме и не спешит открывать глаза. Но не чувствуется ни привычной испарины, ни тахикардии заходящегося в ужасе сердца, на губах застыла мечтательная улыбка, а не привычно подавляемый крик. Элвин потягивается с наслаждением, открывает глаза, глядя на яркое пятно зависшего над палаткой светила. Сколько же он проспал? Как же приятно оказывается, просто высыпаться, выйти на залитую солнцем поляну и потянуться до хруста с уже не то чтобы молодых костях. Солнечный свет не раздражал, как обычно, вынуждая щуриться и прятать глаза, а приятно заливал небольшую полянку, играя бликами на небольших волнах, зарываясь в волосы, повернувшего голову мужчины у костра. Взгляды двух пар серых глаз переплетаются вновь, и первый помощник не может, да и не хочет, сдержать довольную улыбку.
- Доброе утро. Или уже давно день? – подойдя к Адаму, Элвин присел рядом с ним, жадно всматриваясь в реакцию зрачков, огладил курчавую щеку, и,  обхватывая лицо ладонями, мягко поцеловал, пытаясь вложить в этот жест всю силу своей благодарности, - Прости, что тебе пришлось тут скучать в одиночку. Я не спал толком, считай, пару месяцев, но сегодня почему-то видать отоспался за все бессонные ночи разом. Зови меня влюбленным впечатлительным идиотом, но, я думаю, это твоя заслуга.

+1

17

Впервые за долгое время ему было комфортно. Тепло и неимоверно уютно. Так, как можно почувствовать себя только дома, в любимой кровати, и дрыхнув без задних ног до рассвета, Адам не обращал никакого внимания на твердую землю под тонкой тканью палатки. Да, его тело немного ломило, ибо густого травяного ковра под палаткой было отнюдь не достаточно для хоть какого-то ощущения мягкости, но это все сущие мелочи. Ведь рядом был он. Элвин, пристроившись головой на плече которого, Фишер по-хозяйски закинул ногу поперек его двух, приобнимая всем телом во сне. И даже проснувшись, он не спешил менять позу.
Восход умудрялся пробиться даже сквозь парусиновый тент палатки, окрашивая воздух внутри теплой сиренью. Где-то за пределами ткани, на заспанном небосклоне уже вовсю угадывались густые оттенки пурпура, служащие некой ковровой дорожкой для восходящего солнца, а неугомонные птицы, словно пунктуальные трубадуры, уже громко приветствовали его. Наперебой щебеча со всех сторон разом, они перекрикивались между собой десятками голосов, и стараясь избавиться от их шума, брюнет сонно приподнял голову. Коснувшись губами шеи партнера, он лениво растянул губы в довольной улыбке, а после чуть подтянулся и уткнулся носом куда-то за ухо того. От гомона маленьких пернатых ублюдков, это, конечно же, не избавило, но дыша излюбленным запахом, который в крохотной ямке под мочкой чувствовался острее всего, он моментально забыл обо всех неудобствах. Расслабленно и спокойно посапывая, Майер все еще спал, но отзываясь на опаляющее кожу дыхание, не открывая глаз, прижал Адама чуть крепче к себе, тем самым вновь побуждая того заснуть.

Когда Фишер снова открыл глаза, вокруг было светло и привычно. Пестрые краски восхода — радость романтиков, они с Элвином удачно проспали и, взглянув на циферблат своих наручных часов, он нехотя перевалился на спину. Дабы не разбудить отсыпающегося трудоголика своим копошением, он осторожно отодвинулся от того, а после сел, с усмешкой качнув головой. Вот теперь тело действительно заболело. От секса и от сна на земле, все мышцы и кости, ломило разом. Хотелось встать и как можно скорей размяться, дабы избавить себя хоть от толики неудобств, потому, накрыв спящего партнера ранее скомканным в углу пледом, брюнет тихо покинул палатку.
Свежий, но теплый ветер юркнул под темную ткань футболки, как только Фишер выпрямился во весь рост, поочередно заламывая обе руки за спину, дабы как следует потянуться. Все это время довольная улыбка не покидала его губ и, поворачиваясь торсом из стороны в сторону, он решил начать вновь с костра. Поесть сегодня свежепойманной рыбы им с Элвином не удастся сразу по ряду причин. Прежде всего, как выяснилось вчера, они оба не умеют ее ловить. А во вторых, приготовить ее попросту не на чем и не с чем. Собираясь, Адам не удосужился взять с собой даже питьевую воду, что уж говорить о сковороде или соли, а поедание пресной спадающей с палки рыбы, казалось ему довольно скверной идеей. Да и чистить же ее надо, а после долгоиграюще вонять как рыбный прилавок. Потому безоговорочно отмахнувшись от идеи позавтракать кем-то из жителей озера, он присел возле своего рюкзака, извлекая наружу прозрачный вакуум с сосисками.   
- Ну, хоть об этом подумал. - Пробубнив сам с собой, брюнет бросил упаковку обратно, намереваясь сперва подготовить огонь и найти пару подходящих камней.
Приготовление нехитрого завтрака не заняло много времени. Костер разгорелся, угли были готовы, камни сложены в импровизированный мангал, а сосиски уже приятно шкварчали на предусмотрительно протертых антисептиком шампурах. Для себя Фишер никогда не заморачивался с излишней дезинфекцией, справедливо пологая, что жар и огонь с лихвой справятся со всякой заразой, однако зная брезгливость Майера, все же решил подстраховаться. Но даже когда все было готово, он не поспешил разбудить того. В конце концов, главной задачей этой поездки было именно дать Элвину отдохнуть от всего. Выспаться и просто расслабиться, но как только за спиной послышался шорох брезента, Адам тут же игриво улыбнулся через плечо.
- Доброе утро. Как говорится, утро тогда, когда встал. - С упоением всматриваясь в блестящие зрачки присевшего рядом мужчины, он приобнял того в пояснице, охотно и нежно отвечая на поцелуй. А услышав проскользнувшие слова о влюбленности, облегченно и ласково улыбнулся, аккуратно потираясь кончиком носа о колкую скулу своего собеседника. - Пожалуй, я обнаглею и назову тебя моим влюбленным и впечатлительным идиотом, а теперь, как насчет завтрака, соня?

+1


Вы здесь » Ashburn » Завершённые эпизоды » Главное не скорость, а направление.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC