Дорогие друзья, прошёл ровно месяц с тех пор, как мы вновь открыли для вас двери нашего города. Мы поздравляем всех вас с этой небольшой, но очень значимой для форума датой — оставайтесь с нами, а мы уж постараемся сделать так, чтобы вам было не скучно в Эшбёрне. По случаю нашего маленького юбилея мы запускаем первый игровой челлендж и первый сюжетный ивент — следите за новостями!
Elvin MayerJason WolfBillie Madison
сюжетные историисписок персонажей и внешностейбиржа трудашаблон анкетыэшбернский вестник
Добро пожаловать в Эшбёрн — крошечный городок, расположившийся в штате Мэн, близ границы с Канадой. На дворе лето 1992 года и именно здесь, в окрестностях Мусхед-Лейк, последние 180 лет разыгрывалось молчаливое столкновение двух противоборствующих сил — индейского божества, хозяина здешних мест, и пришлого греховного порождения нового мира. Готовы стать частью этого конфликта? Или предпочтёте наблюдать со стороны? Выбор за вами, но Эшбёрн уже запомнил вас, и теперь вам едва ли удастся выбраться...
Детективная мистика по мотивам Стивена Кинга. 18+
Monsters are real, and ghosts are real too
They live inside of us and sometimes they win

Новости города

7 июля 1992 года, около полудня, на эшбёрнском школьном стадионе во время товарищеского футбольного матча между эшбёрнскими «Тиграми» и касл-рокскими «Маури» прогремел взрыв — кто-то заложил взрывчатку под трибунами стадиона. Установленное число погибших — 25 человек, в том числе 20 детей, 64 человека получили ранения разной степени тяжести. Двое учеников, — Джереми Хартманн и Бет Грабер, — числятся пропавшими, их тела пока не были обнаружены. На сегодняшний день полиции пока не удалось установить виновных. На протяжении месяца к месту трагедии горожане продолжают приносить цветы и игрушки в память о погибших учениках, до августа приостановлена работа городской ярмарки.

Горячие новости

Эшбёрнский вестник Запись в квест Проклятие черной кошки Июньский челлендж

Активисты недели


Лучший пост

Голос журналистки на мгновение вывел Джейсона из тягостного морока старых воспоминаний. Яичницу ещё можно было спасти, и мужчина, действуя больше на автомате, разложил содержимое сковородки по широким тарелкам. Аромат поджаренного бекона и свеже сваренного кофе раздражал обоняние, хотелось есть, но все до единой мысли Джейсона были сейчас далеко в прошлом. Читать дальше...

Best of the best

Ashburn

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ashburn » Завершённые эпизоды » The forest can't hear me (scream)


The forest can't hear me (scream)

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

[16.03.92] The forest can't hear me scream

http://s5.uploads.ru/zgZcA.jpg
I'm searching for answers
Cause something is not right.

Преамбула:
Ivy Pounsett, Jason Wolf
Автобус, потом ещё один автобус. Это будет долгая дорогая в тайны, в прошлое, во тьму. Все дороги возвращаются в Эшбёрн. Эта - особенно ветвистая, но всё равно ведёт к дому.
Резюме:
---

0

2

[nick]Ivy Pounsett[/nick][status]  [/status][icon]http://sh.uploads.ru/UEDw0.png[/icon][ls1]Айви Паунсетт, 18[/ls1][ls2]чирлидерша[/ls2]
Он не пришёл. Айви хватило ума заправить постель подруги, чтобы не оставлять здесь хотя бы внешнего хаоса. Внутри она и так уже наворотила. Паунсетт даже подумать не могла, что её вечерний визит будет иметь серьёзные последствия. Не догадывалась она также и о том, что половину отцовских подвигов Бетс просто замалчивала, опасаясь расстраивать подругу. И когда Айвс сурово говорила Аарону, чтобы тот и пальцем не смел трогать Бет, даже мысли не допускала, что он врёт ей в глаза. Надо же: взрослый и врёт; взрослый и не боится! Она-то мнила себя грозой, мнила себя силой, глупая девчонка, которая ещё недавно пряталась в комнату. И даже точно знала, зачем задвигала комод: пусть бы Чудовище разорвало Аарона, не в силах добраться до Паунсетт. Отца Бет было бы совсем не жалко, он заслужил бы каждый удар. Но Чудовище не пришло, внутри и разочарование, и страх. Притаилось и поджидает? Или всё же она рано похоронила Джейсона? На душе было неспокойно, но тихо, как после страшного сна, когда ты уже проснулся, но ещё не до конца осознал, что монстры из кошмаров здесь невластны. Дома тоже тихо, никакого погрома. Айви всё ещё чудился подвох. Всё не могло просто взять и закончится, как будто кто-то щёлкнул пультом и переключил с хоррора на детские мультики. В жизни так не бывает. Но отец мирно спал у себя, а это значило, что в дом Паунсеттов никто не забирался. Не нужно было в школу, впереди ещё двое выходных, но даже они девчонку уже не радовали. Айви ощущала только нереальность настоящего и захлёбывалась в ней. Раннее утро играло этому лишь на руку — пока она шла от Граберов домой, не встретила ни души на улицах Эшбёрна, едва освещённых первым рассветным солнцем.
Дом Вульфов выглядел безмятежным, как и обычно, и Айви смотрела на калитку и почтовый ящик, пока не ощутила волну гнева, поднимающуюся изнутри. Да почему это она должна сидеть здесь и бояться его? Кто и по какому праву сделал из неё жертву? Вскочив на ноги Паусетт отправилась на поиски листка и ручки.
«Счёт», — вывела она на самом верху записки. «Форма чирлидера — 70$». Листок отправился в пустой конверт, завалявшийся на полке между журналами и книгами. Раньше родители часто писали письма — когда ещё мама была жива, а потом уже было некуда тратить конверты. Айви запечатала отправление тщательно — чтобы избавить младшего Вульфа от нежелательных подробностей, и вывела на конверте требовательным острым почерком «Дж. Вульфу».
***

С тех пор Айви подчёркнуто сурово шла по улице, не оглядываясь по сторонам, заходила в дом твёрдым шагом, и только уже в доме, спрятавшись за занавеской, припадала к окну и смотрела, нет ли за соседским забором Джейсона, не мелькнёт ли напротив его силует. В школе Вульф младший попался на глаза, и Айви отметила, что выглядел он, как обычно: никаких следов побоев, никакой тревожности. А у неё самой была отличная ширма для всего этого: отец. Откуда синяки и рассечённая бровь? Бедняжку Паунсетт опять поколачивает отец, и на этот раз он перегнул палку. Айви лишь натянуто улыбалась и говорила, что да, опять упала с лестницы, растяпа. Все привыкли к этим ответам, уже даже не жалели, а закатывали глаза: сколько можно-то?
Паунсетт пришлось выйти в школу раньше всех, чтобы тихонько юркнуть, едва открыли двери, и спрятать в шкафчик скомканный отцовский свитер. Пальто осталось на лесопилке, и в ближайшее время Айви туда возвращаться не собиралась. Всё тело в синяках и ссадинах постоянно ныло: ещё раны после подвала не успели затянуться, как появились новые. Руки не поднять, резко не дёрнуться. Айви была уверена, что получила лёгкое сотрясение, но узнать наверняка не могла — слишком много у врачей появилось бы вопросов. Ни на один из которых она отвечать не хотела. Обратно домой возвращалась также поздно и перебежками, но какие-то засидевшиеся школьники всё же увидели её в страшном свитере. Оставалась надежда, что не разглядели или не узнали, или вовсе им было неинтересно, что на себя напялила Паунсетт. Девчонка юркнула в дом, не осмотревшись, но пока скидывала кроссовки услышала на улице голоса. Кто-то беседовал, кажется, на повышенных тонах. Любопытный старикашка-сосед, кажется, чем-то был недоволен. Айви чуть отодвинула занавеску и одним глазком выглянула на улицу. Джейсон! Стоял ближе к её дому, чем можно было подумать. Но с её места Айви было лучше его слышно, чем видно.

0

3

Первой к Джейсону вернулась боль — раньше усталости, раньше чувства вины. Он почувствовал её ночью: разом, как будто кто-то сорвал рычаг, запуская в работу давно проржавевшие механизмы, боль поднялась изнутри, медленно расползаясь по перетруженным мышцам, скручивая желудок болезненными спазмами, выворачивая суставы. Мужчина проснулся, скованный этой болью, внимательно прислушиваясь к ней, физически ощущая, как она терзает буквально каждую клетку. Боль набатным колоколом стучалась в висках, остро саднил надрез на горле, горела и пульсировала болью повреждённая капканом стопа. Джейсон не шевелился, молча глядя на вытянутые ветвистые тени, расползающиеся по потолку его комнаты, прислушиваясь к стуку веток в окно. Он отчётливо чувствовал кожей прохладную простыню, чувствовал, как затылок проминает подушку, как собственные пальцы касаются ладоней. Он чувствовал боль, и это было прекрасно, ведь он чувствовал своё тело. Тело, которое снова принадлежало ему.
Отметившись у травматолога и получив бюллетень, Джейсон проспал почти целые сутки — крепко, без снов, как спал прежде. Он чувствовал небывалую усталость и опустошение, но вместе с тем и облегчение, ведь он снова был самим собой. По началу Вульф ещё боялся, что ничего не закончилось, что зверь просто спрятался, затаился, замер где-то внутри, давая ему иллюзию свободы только для того, чтобы воспользовавшись моментом, снова взять всё в свои руки. Он всё прислушивался к себе, всё пытался зацепить то странное раздражение, так несвойственное ему и такое опасное, но натыкался всякий раз на усталость и пустоту. Ничто не скреблось внутри, не подначивало, не давило. Джейсон снова был один, и мысли в его голове текли привычным, знакомым потоком.
События того дня казались ему теперь почти нереальными. Память услужливо подтасовывала карты, пряча поглубже подробности их с Айви последней встречи, после которой девочка, кажется, чудом осталась жива. Чтобы восстановить произошедшее у себя в голове, Джейсону приходилось буквально выуживать образы откуда-то из самых глубин, как будто он вспоминал уже успевший позабыться сон. И не удивительно, ведь это были не его воспоминания. Точнее, не только его. Он знал, что в ту ночь Айви не ночевала дома — Берт перехватил Джея утром по пути на медстанцию. Вульф соврал, будто слышал, что девочка собиралась ночевать у подруги, а сам дёргался целый день, ожидая возвращения из школы сына, чтобы спросить, была ли Айви на занятиях. Идти к ней сейчас было глупо: Паунсетт понимала, что там, на лесопилке, она имела дело не с Джейсоном, но едва ли это что-то меняло. Он подверг её опасности, и винить в этом было некого, кроме себя самого. Конверт со счётом он так и оставил на кухонном столе — наивно было рассчитывать на письмо от Айви, в конце концов, ей ведь неоткуда было узнать, что Джей избавился от своего недуга. Он знал, что девочка не станет жаловаться и не пойдёт в полицию, но чувство вины в который уже раз мешало ему сделать первый шаг в её сторону.
Семьдесят долларов за разорванную форму уже лежали в кармане пальто Айви, которое Джейсон забрал с лесопилки, чтобы вернуть девочке. Он видел в окно, как она шмыгнула к дому, — её силуэт был различим отчётливо в круге фонарного света, — видел, как она прикрыла дверь, и как, спустя пару минут, зажгла ночник в своей комнате. Был уже поздний вечер, и Джейсон не собирался заходить к Паунсеттам. Он просто оставит пальто на крыльце. На улице было свежо и ветренно, и Вульф остановился перед соседским домом, как будто раздумывая, стоит ли переступать незримую черту. Кругом было тихо и спокойно, и Джейсон с тоской посмотрел на окно второго этажа, где, как ему показалось, на секунду мелькнула Айви. Заметно хромая, он сделал несколько шагов к крыльцу и нехотя оставил пальто на хлипких перилах — эта вещь казалась теперь единственным связующим звеном между ними, и Джейсону жаль было расставаться с ней. Он снова посмотрел на плотно зашторенное окно и, сунув руки в карманы, побрёл к своей калитке, как вдруг услышал густой, хриплый кашель, откуда-то сверху.
Оливер Крэнк — одинокий старик, живущий по соседству с Паунсеттами, кажется, с незапамятных времён. Он был известен своим умением влезать во все дела, особенно те, что его не касались, и высказывать своё мнение по любому поводу и в любой ситуации. Старый Крэнк редко выходил в город, предпочитая осматривать окрестности со своего балкона, где он обыкновенно располагался в кресле с армейским биноклем в руках. Джейсон уже не раз замечал пристальное внимание старика к соседям, и даже спрашивал Айви, не раздражает ли её этот соглядатай, но всякий разговор об этом заканчивался шуткой: что взять с одинокого вздорного старика? И вот сейчас Вульф видел в сумерках, как Оливер зашевелился, неуклюже поднимаясь со своего кресла, по-старчески скрючившись и кашляя глухо, перемежая кряхтение тихими ругательствами.
— Будьте здоровы, — мрачно произнёс Джейсон, поглядывая наверх. — Мистер Крэнк, вы вообще когда-нибудь спите?
Старик остановился, перевешиваясь через скрипучие балконные перила, слепо вглядываясь в полумрак. Вверх взметнулся узловатый палец, и Оливер снова громко откашлялся.
— А тебя никто не спрашивает, — грубо ответил старик. — Что ты всё бродишь в потёмках под соседскими окнами, как попрошайка? Давно пора уже оставить девочку в покое, ни стыда, ни совести...
— По-моему, это не ваше дело, — нахмурился Джейсон и неловко ускорил шаг.
— Конечно, — не унимался Крэнк. — За бедную сироту просто некому заступиться. Отец-алкоголик, и куда только смотрит полиция, да и ты ещё мотаешься, как собачий хвост, не даёшь проходу...
Джейсон раздражённо передёрнул плечами, но отвечать ничего не стал — вздорный старый болван, не станет же он с ним ругаться. Вдруг сзади послышался странный шум и хруст веток, и Вульф резко обернулся, вглядываясь в темноту.
— Мистер Крэнк? — он сделал шаг вперёд, уже примерно понимая, что произошло со стариком. — А, чёрт возьми!
Оливер лежал на земле под балконом, тяжело дыша и как-то растерянно хватаясь рукой за грудь. Похоже, старику стало плохо, и он просто упал, перевесившись через ограждение. Заметных травм Джейсон не видел, и судя по тому, как Крэнк судорожно хватал ртом воздух, крутя головой, и слабыми пальцами рвал воротник, он только что схлопотал сердечный приступ.

0

4

[nick]Ivy Pounsett[/nick][status]  [/status][icon]http://sh.uploads.ru/UEDw0.png[/icon][ls1]Айви Паунсетт, 18[/ls1][ls2]чирлидерша[/ls2]
Картонные стены да стекло окон — вот и всё, что отделяло внутренний мир от внешнего. В глубине дома ещё можно было позабыть о соседях и всё, что мешало,но у внешних стен голоса были различимее, а уж если открыть окно, каждый шаг и шум прокатывались по комнате, как будто всё разворачивалось перед глазами. Айви продолжала прислушиваться, не в силах разглядеть Вульфа. Но неожиданно старик подломился, и девчонка, сама себя не помня, скатилась вниз по лестнице и вылетела на улицу, всё так же в отцовском свитере, чуть растрёпанная, удивлённая.
— Мистер Крэнк? — Айви оказалась между Джейсоном и стариком, как будто выпорхнула из окна — буквально за секунду. Старик вдруг судорожно сжал её рукав. Айви подошла, чтобы просто спросить, что случилось, но уже по его искореженному лицу поняла, что всё очень плохо.
— Позвони Барбаре, она всё расскажет, — пробулькал Оливер, прежде чем ослабить хватку. Девчонка только растерянно заглянула в лицо Джейсону — словно впервые осознала, что он здесь есть. Крэнк наверняка хотел связаться со своими родными, потому так судорожно молил Айви о содействии. Она кинулась в дом к старику. У Паунсеттов-то опять отключили телефон. Но, уже взбегая по ступеням крыльца, не могла отделаться от мысли, что Крэнк смотрел на неё так, как будто хорошо знал, как будто обращался к ней, не как к случайной помощи, а к человеку близкому. Может, в припадке он принял её за кого-то хорошо знакомого
Чужой дом встретил затхлостью. Как будто старик здесь много лет не проветривал. В первой комнате телефона не оказалось, и Айви двинулась вглубь, ногами отталкивая коробки из-под пиццы и прочий старый хлам. Как может человек жить в таком беспорядке? В таком запустении? Маленький коридор, из которого две двери. Направо — ванна, налево — комната. Паунсетт толкнула дверь и напоролась на целую стену фотографий. Её лицо. Её взгляд то твёрдый и решительный, то растерянный. здесь она плачет возле знакомого полицейского — это было года три назад. А вот эти фото совсем свежие. Все одинакового чёрно-белые, из-за чего казалось, что Паунсетт смотрела о себе диафильм.Тошнота подкатила к горлу, а дышать было нечем. Забыв, зачем она зашла, Айви выбралась обратно на улицу, судорожно хватая воздух ртом. Она не сразу поняла, что Вульф стоит уже на Крэнком, и мозг ещё отказывался воспринимать, что старик, судя по всему, был мёртв. Внутри хаотичной белкой всё ещё металась мысль, что годы сосед жил рядом и следил за её жизнью, всё фотографируя и запоминая. А она не замечала этого, никогда не обращала внимания. В воспоминании возникла комната с фотографиями, отделённая от внешнего мира тяжёлой шторой, изрядно поеденной молью. Может, там были дырки достаточно крупные, чтобы скрыть фигуру фотографа, но дать доступ объективу?
— Нет, — я нет, — замотала Айви головой, не понимая, спросил ли Джейсон о вызове скорой, или вопрос явственно читался в его лице. Девчонка сделала шаг назад, опасаясь не то Оливера, не то самого Вульфа, ещё не понимая, можно ли ему вновь доверять. Хотя больше всего сейчас хотелось прижаться к Джейсону, ища у него поддержи и защиты.

0

5

Джейсон уже присел на корточки рядом со стариком, когда под тусклый свет мигающего фонаря из полумрака выскочила Айви. Должно быть, девочка увидела произошедшее из окна, может быть, даже наблюдала за тем, как Крэнк упал с балкона, и теперь она тоже склонялась над ним, пытаясь понять, можно ли как-то помочь соседу. Джейсон растерянно посмотрел на Айви: очень странная ситуация. Он не рассчитывал увидеть её так скоро после случившегося, возможно, даже опасался этой встречи, думая, что девочка не сможет спокойно общаться с ним после того, как он, пусть и невольно, причинил ей вред. Ему было стыдно за случившееся на лесопилке, и придя этим вечером к её дому, Вульф меньше всего рассчитывал встретиться с ней вот так, нос к носу. Правда, и хотел этого больше всего.
Мужчина потянулся к старику, чтобы расстегнуть тугой воротник, облегчив дыхание, и его ладонь наткнулась в темноте на руку Айви. Случайное прикосновение, неловкое и желанное до дрожи, Джейсон будто почувствовал электрический разряд, но сдержался, чтобы не отдернуть руку. Проклятый старик, если бы он не корчился сейчас под окнами собственного дома, Джей нашёл бы слова и заговорил с Айви. С другой стороны, если бы не сердечный приступ Оливера, девочка вообще бы не вышла на улицу. Не к нему же, в самом деле, она так торопилась.
Вульф как-то растерянно качнул головой, поняв, что девочка смотрит на него, и кивнул в сторону дома Крэнка.
— Звони в скорую, может, успеют.
Он пошёл бы сам, но сейчас Айви определённо справилась бы быстрее него, хотя бы потому, что не хромала на правую ногу. Джейсон наклонился ближе к Оливеру, понимая, что не может в темноте расстегнуть воротник, и раздражённо рванул плотную ткань, слыша, как несколько отскочивших пуговиц ударились об асфальт во дворе. Старик судорожно хватал ртом воздух, выпучивая глаза, и Вульф видел, как сводит судорогой его кривые узловатые пальцы.
— Оливер, у вас есть лекарства? — Джейсон уже сунул руку в карман вязаного джемпера, надетого у него поверх сорочки, рассчитывая на то, что Крэнк имеет при себе хоть какие-нибудь таблетки. — Что вы принимаете от сердца? Оливер, слышите меня?
Старик сипел, пуча глаза на Вульфа, и судя по тому, как судорожно вздымалась грудная клетка, ему отчаянно не хватало воздуха. Кулак неловко собрал ткань на груди — да, это определенно был сердечный приступ. Из карманов Оливера сыпался только мусор, шелуха от семечек и конфетные фантики, и Джейсон уже был почти уверен в том, что старик умрет. Он умирал прямо сейчас, у него на глазах, и если даже Айви вызвала скорую, добраться сюда от медстанции врачи все равно не успеют. Крэнк побледнел, — даже в полутьме Вульф видел, как по щекам его расползаются мелкие сизые звёздочки, — он в последний раз открыл рот, странно и страшно натягивая кожу на острых скулах, и замер. Глазные яблоки больше не шевелились, скрюченные пальцы так и остались сведены судорогой, пульс не прощупывался ни на запястье, ни на сонной артерии. Джейсон вздохнул и прикрыл старику глаза, стараясь не смотреть на разом заострившиеся черты его мёртвого лица.
Вульф поднялся, когда Айви вернулась, бледная и напуганная. Он стоял, загораживая собой труп старика, не желая, чтобы девочка видела его мёртвым.
— Ты вызвала? В общем-то, уже поздно... Он умер, — Джей покачал головой; девочка была сама не своя, как будто увидела в доме что-то страшное, не может же быть, чтобы смерть соседа так огорчила её. — Айви, что с тобой? Ты... хорошо себя чувствуешь?
Он сделал шаг в её сторону, несмело и осторожно, боясь напугать, но всё-таки протянул в её сторону руку.

0

6

[nick]Ivy Pounsett[/nick][status]  [/status][icon]http://sh.uploads.ru/UEDw0.png[/icon][ls1]Айви Паунсетт, 18[/ls1][ls2]чирлидерша[/ls2]
Айви замешкалась лишь на мгновение. На её лице смешались эмоции, в темноте трудно различимые, сметно угадываемые лишь по отблеску луны в глазах. Страх, волнение и вопрос: можно ли доверять ему теперь? И всё это снесло порывом ветра в следующий миг — когда Джейсон протянул руку, и Айви, словно бы по привычке, потянулась к мужчине. Прижалась, чтобы почувствовать его рядом, окружить себя его запахом — символом безопасности. Даже после всего, что им уже удалось пережить. Она чувствовала его сердцебиение и по нему одному угадывала — сейчас здесь только Джейсон, никого из посторонних. Никаких сверхъестественных сил, никаких барабашек и призраков. Только человек, которому она могла доверять.
— Нет, я не вызывала, — девочка покачала головой и встрепенулась, заглянув Вульфу в глаза. Мелькнул секундный стыд: за то, что человек умер, а она как будто и не почесалась ему помочь. Но теперь помогать хотелось ещё меньше. Хотелось взять Джейсона за руку и увести отсюда, спрятаться. Только любопытные глаза наверняка уже ощупали их, оценили обстановку, сделали свои выводы. И ждали развития истории. Здесь вокруг всегда кто-то был, находились любопытные — наедине не остаться. Уж точно не на улице, не при свете, пусть и тусклых, но всё же разгоняющих темноту фонарей.
— Я не знаю, что делать, — она искала поддержку и искала ответ, поэтому потянула Вульфа за руку вовсе не прятаться от чужих, а в дом Крэнка. Чтобы он увидел, чтобы он понял, что она испытывала сейчас.
— Ты хромаешь, — с удивлением заметила, когда Вульф всё же двинулся следом. Она хотела бы расспросить об этом, узнать, что случилось, но сейчас не место и не время для разговоров по душам. Снова затхлый дом — как будто кто-то умер внутри и разлагался, снова тишина, заползающая в уши, снова та самая комната, увешанная снимками. Воздуха не хватало, и Айви отвернулась, вновь прячась на груди Вульфа.
— Это просто неправильно, ненормально, мне страшно, — тихо отозвалась она. Очень странно бояться мёртвого мужчины, но Айви как будто ждала, что он поднимется и постучит в окно или выйдет из коридора с хищной улыбкой и запрёт за Джейсоном и девчонкой дверь. Но никто не приходил — старик Оливер был мёртв. Совсем мёртв. На все сто процентов. Он больше никого не потревожит.

0

7

Айви сделала шаг навстречу, привычным движением пряча руку в широкую ладонь Джейсона, и мужчина крепко обнял её. Она не боялась его, не отстранялась и не отталкивала, и Вульф с удовольствием запустил пальцы в её густые волосы, наслаждаясь этой искренней близостью, по которой он так истосковался за последнее время. Он понимал, что Айви, скорее всего, просто поддалась сейчас своим эмоциям, — что-то напугало её, встревожило, выбило в очередной раз почву из-под ног, и никого вокруг больше просто не оказалось рядом, — но Джей был благодарен за эти секунды, когда можно было просто чувствовать её близость и доверие, не нуждающиеся в словах.
В голове вдруг мелькнула тревожная мысль: а что если опять начнётся? Вдруг зверь вовсе не покинул его, вдруг затаился и ждал, когда Айви снова появится на горизонте, зная, что рано или поздно это обязательно произойдет. Может быть, он охотится именно за ней, может быть, обманул его, подбросил эту иллюзию контроля, чтобы ослабить бдительность, и теперь девочка снова в опасности. Джейсон почувствовал, как от этих мыслей на спине под рубашкой выступила испарина. Нет, больше он этого не допустит, больше он не позволит этому произойти, чего бы оно ни стоило. Вульф зажмурился, покрепче обнимая Айви, и прислушался к своим ощущениям. Вот тихий отрывистый ритм — это бьётся сердце, его собственное, тяжёлое и гулкое, как чугунный колокол, и её, звонкое, трепещущее, как крылья иволги. Вот лёгкий шелест — это её щека касается ткани на его груди, тихий горячий вздох — её дыхание, шёлк под пальцами — её волосы. Он прикусил язык так сильно, как только мог, и расслабил челюсти только когда рот наполнился металлическим привкусом — больно. Джей с облегчением вздохнул: он был собой и, кажется, всё было в порядке.
— Не важно, ему было не помочь, — Вульф качнул головой. — Мы бы всё равно не успели.
Ему не хотелось, чтобы Айви чувствовала себя виноватой, бывают ситуации, когда люди совершенно бессильны. Никто не хочет умереть, схлопотал внезапный сердечный приступ, никто не может быть готов к этому. Никто вообще не готов к смерти, и все перед ней равны. И если уж она наметила себе цель, глупо вставать на её пути. Но похоже, что Айви тревожило что-то ещё, что-то пострашнее смерти соседа, и чтобы показать это Джейсону, теперь она тянула его прямо в дом старика.
— Ерунда, — отмахнулся он от её замечания про хромоту, уже поднимаясь по ветхой скрипучей лестнице. — Оступился в лесу... Куда мы идём, Айви?
Дверь небольшой комнаты распахнулась перед ним, и он шагнул через порог, всматриваясь в темноту. Через открытое окно в помещение проникал тусклый свет уличных фонарей, и тонкие тени от ещё лишённых листвы деревьев во дворе расползались по стенам и потолку, надламываясь и ускользая, смешиваясь и сливаясь, как нечто живое и очень подвижное. Взгляд Джейсона скользнул вслед за тонкой тенью и наткнулся на до боли знакомое лицо — фотография. Чёрно-белый снимок, приколотый булавкой к истёртым обоям, с него на Вульфа смотрела девочка лет двенадцати — Айви. Мужчина нахмурился: изображения девочки были здесь повсюду, десятки фотографий разных лет, словно старый Крэнк помешался на девочке. Это действительно было жутко, лица на монохромных снимках выглядели неживыми, как будто фарфоровые куклы смотрели на Джейсона глазами Айви со всех сторон. Девочка снова прижалась к нему, и он покрепче обнял её, поглаживая по спине.
— Послушай Айви, — он говорил медленно, стараясь подобрать слова, чтобы успокоить её; всё это действительно выглядело странно и страшно. — Крэнк был старым и одиноким, кто теперь разберёт, что было у него в голове. Мало ли странных людей. Все эти фото... Похоже, он снимал прямо из окна. Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь приходил к нему, да и сам он нечасто выходил из дома, так что вряд ли кто-то ещё видел эти фотографии. Ну, хочешь, я сниму их со стены? — он доверительно посмотрел на девочку. — Хочешь мы спрячем их, или сожжём? Или отдадим полиции? Хотя теперь это, наверное, бессмысленно, старика ведь больше нет. Не бойся, что бы он там ни задумал, всё уже кончилось, — Джейсон поцеловал Айви в висок и вдруг хмыкнул, припоминая последние слова Оливера. — Послушай, а что он сказал тебе, когда ты подошла? Ну, когда он поймал тебя за руку. Про какую-то Барбару. Кто она?

0

8

[nick]Ivy Pounsett[/nick][status]  [/status][icon]http://sh.uploads.ru/UEDw0.png[/icon][ls1]Айви Паунсетт, 18[/ls1][ls2]чирлидерша[/ls2]
Она кивнула, всё ещё прижимаясь к Джейсону. Было до тошноты противно, что кто-то, вопреки её желаниям, незваный, незаметный, вторгался в её жизнь не один год. Следил, как будто она сделала ему что-то плохое, изучал. Фотографии гнусные, разные. От счастливых до грустных, от личных до тех, где мелькали случайные лица. Вот Бет, смазанная, но всё же узнаваемая, стоит рядом. А вот Винни протягивает Айвс что-то за пределами фото — она точно помнила, что в тот день он наворовал для неё целый мешок еды, и момент передачи был запечатлен на снимке. Старик едва ли догадывался, что именно, но сколько ещё ненужных, нежеланных деталей можно было здесь отыскать, если присматриваться? Айви не хотела, чтобы её жизнь попала в чужие руки. Чтобы кто-то незнакомый, или знакомый и даже слишком, изучал эти фотографии старался докопаться до чего-то важного. А вдруг бы докопался? Вот Джейсон на последних фотографиях странный и непонятный, как будто размазанный или засвеченный. Но чем больше Паунсетт вглядывалась, тем чётче понимала, что на самой свежей фотографии старик поймал зверя — его лик проступал через черты Вульфа. Девчонка оторвалась от снимка и бросила испуганный взгляд в лицо Джейсону, как будто вспомнила и осознала, что он всё ещё мог быть опасен. Так глупо и открыто доверилась ему снова, как будто вовсе не он недавно чуть не убил. Снова оказалась наедине там, где некому прийти на помощь, где вряд ли кто-то услышит. А ведь Джейсон мог бы ей просто свернуть сейчас шею. Нет, не он, а чудовище, зверь, которое могло всё ещё таиться внутри.
— Да, хочу, их снять. не хочу, чтобы их видели, — тихо заметила она и отошла чуть подальше, — нет, я как раз искала телефон, когда наткнулась на фотографии, так что не успела никого вызывать или найти телефонную книгу. Не знаю никакой Барбары, придётся поискать. Я даже не знаю, были ли у него родственники...
Айви отошла чуть в сторону, но так, чтобы держать Джейсона в поле зрения, чтобы он не мог напасть на неё со спины. И даже чуть вздрогнула от его резкого движения. О, кажется теперь он должен заметить её страх, хотя она старалась выглядеть невозмутимой.
— А вот и телефон, смотри, — она двинулась наискосок  — через коридор ещё глубже в дом. И в самом деле нашла старый аппарат, возле которого лежал огрызок листка с нацарапанным номером телефона. И больше ничего. Никакой записной книги, ни телефонного справочника. Можно было пошарить по дому, но Паунсетт стало дурно от одной этой мысли, и она сняла трубку, потом крутанула телефонный диск. Звонила она явно не в Эшбёрн, даже не в штат Мэн. Треск в трубке заглушал гудки, и девчонка даже не понимала, пошёл ли звонок. Но вдруг этот треск обратился низким женским голосом.
— Здравствуйте, вы Барбара? — спросила Айвс. Если ей не повезло, дальше со стариком разберётся полиция или скорая. Она тратить время на всю эту ерунду не будет, не предпримет попыток найти его родственников. В конце концов, он жуткий старый псих, который фотографировал её много лет.
— Да. Кто это? — голос неизвестной Барбары стал холоднее, и Айви занервничала. Она надеялась, что по случайному номеру не окажется нужного человека, а что делать теперь, она просто не знала. Растерявшись, девчонка начала глотать слова и сбиваться.
— Простите. Я соседка мистера Крэнка, у него случился сердечный приступ... если вы знаете его или его родственников, вы не могли бы...
— Айви? — нервно всхлипнула Барбара, и Паунсетт ощутила, как у неё вспотела ладонь. Откуда эта женщина знала её имя?
— Да, это я.
— Не звони сюда больше, — Барбара бросила трубку.

0

9

Айви отстранилась, бросив на Джейсона короткий взгляд, и поспешила, как будто специально, отвести глаза к проклятым фотографиям на стене, чтобы только не всматриваться в его лицо, хотя и дураку ясно было, что девочке неприятно смотреть на снимки Крэнка. Вульф не стал настаивать и даже сам сделал шаг назад, давая Айви свободное пространство: конечно, девочка побаивалась его, хотя было видно, как в этот непростой момент ей хотелось ему довериться. Джейсон уже собрался было сказать ей, что всё закончилось, и что больше Айви нечего бояться, но осёкся и промолчал. Он и так слишком часто говорил ей это. И, сам того не желая, слишком часто обманывал.
Мужчина кивнул девочке, молча соглашаясь с ней. Он и сам ничего не знал о Крэнке, кроме того, что сосед отличался невероятным любопытством и умением влезть в совершенно любое дело, независимо от того, просили его об этом, или нет. Он почти никогда не видел его на улице, но постоянно видел в кресле на балконе, так что как-то раз даже спросил у Айви, не инвалид ли он. Никто не навещал его, никто не приходил в гости, несмотря на то, что Оливера в городе знали практически все. Его имя неизменно вызывало на лицах гримасу неприятия, если не отвращения, казалось, что старик успел здесь насолить каждому, несмотря на то, что никогда практически не покидал стен своего старого запущенного дома. Он не держал ни собак, ни кошек и, кажется, вовсе не любил животных, во всяком случае, кот Паунсеттов, иной раз забредавший на его территорию, частенько встречался с гневом старого Крэнка, а пару раз и с его ботинком, метко брошенным из окна. Обыкновенный одинокий вздорный старик, каких полно в каждом маленьком городе. Никто не помнит, когда он появился здесь, — как будто бы жил в этих местах все время, — и никто не запомнит день, когда его не стало. Разве что Айви, обязанная этому дню своей страшной находкой.
Было видно, что последняя просьба Оливера сильно впечатлила Айви. Все эти жуткие фотографии на стене, да и сам дом, изнутри ещё более странный и мрачный, чем снаружи, наделяли образ мёртвого соседа почти инфернальными чертами. Просто старик со странностями разом превращался в помешанного извращенца, а может быть, и вовсе опасного сумасшедшего, и его тайны, разом оказавшиеся совсем беззащитными, не могли теперь не занимать Айви, особенно если учесть, что большая их часть, очевидно, была связана с ней самой. Упомянутая Барбара, которая, если верить словам Крэнка, должна была что-то объяснить девочке, была неизвестной фигурой в игре загадочного старика, и судя по тому, как живо Айви поспешила к найденному, наконец, телефону, она все же решила, что попробует связаться с ней.
Джейсон проводил её настороженным взглядом: дом был мрачен и стар, находиться в нем было неприятно, и надолго оставлять Айви совсем одну ему не хотелось. Он убедился в том, что слышит её шаги, — скрипучие половицы выдавали их совершенно отчётливо, — и подошёл к стене, протягивая руку, чтобы снять висевшую выше всех фотографию. Айви на ней была совсем ребёнком, но умиляться её забавному детскому образу Джею почему-то совсем не хотелось — снимок был мрачным и тоскливым, от него как будто веяло холодом и одиночеством, и Вульф отвернул его от себя лицевой стороной, совершенно не желая разбираться сейчас с причинами собственной впечатлительности.
Он снял вторую фотографию, за ней третью и четвертую, стараясь теперь вовсе не смотреть на снимки. Айви была права: во всём этом действительно было что-то болезненное, ненормальное и, несмотря на острое желание прикоснуться к прошлому девочки, Джейсону совсем не хотелось лишний раз вглядываться в сделанные стариком фотографии. И теперь Вульф складывал их стопкой, ссыпая в стакан на столе тонкие булавки, недавно пригвождавшие их к стене, и думал о том, что сообщить о смерти старика всё-таки необходимо. Нельзя же, в конце концов, просто оставить его тело на земле под окном, сделав вид, что они ничего не видели. Не по-человечески как-то. За стеной Айви говорила по телефону, и хотя Джейсон не различал слова, испуганный и неуверенный тон девочки его насторожил. Он снял со стены последний снимок и вышел из комнаты.
— Держи, — она стояла у стола, держа трубку в опущенной руке, и Джейсон протянул ей стопку сложенных фотографий. — Это все, больше в комнате ничего не осталось. Спрячь куда-нибудь, или сожги — дело твоё. Больше их без твоего разрешения никто не увидит, — взгляд его вдруг скользнул по цифрам, нацарапанным на бумаге неровным крупным почерком, и мужчина вопросительно посмотрел на Айви. — Ты уже проверила, чей это номер? Какие-то родственники?

0

10

[nick]Ivy Pounsett[/nick][status]  [/status][icon]http://sh.uploads.ru/UEDw0.png[/icon][ls1]Айви Паунсетт, 18[/ls1][ls2]чирлидерша[/ls2]
Айви махнула рукой, одёргивая Джейсона. Она была раздражена из-за того, что не понимала, что делать дальше. Отсутствие подсказок выводило из себя, и она была готова сорваться даже на то, что мужчина пытался ей помочь. Айви быстро набрала 911 и ещё раз косо посмотрела на Джейсона. Он уже знал, что девчонка не так проста, понимал, что иногда она привирает, и догадывался, что все слёзы были всего лишь разыгранным спектаклем на угоду публике, и всё же смутная неловкость оставалась. Но Айви, подобно взбалмошному ребёнку, решалась проказничать прямо на глазах у Вульфа. Ну что, тебе неприятно сейчас, правда?
— Алло, здравствуйте. Мой сосед только что умер от сердечного приступа... что? Мистер Крэнк, да, Крэнк, через "э". Да, пожалуйста. Это его соседка, Айви Паунсетт. Грейт пайн стрит, десять. То есть восемь. Да, простите, восемь, — Айви так правдоподобно разыгрывала звенящий от слёз голос и панику в голосе, как будто не она секунду назад зло зыркала на Джейсона. И тем разительнее были перемены, когда она бросила трубку на рычаг и двинулась вглубь дома, напоследок вырвав фотографии из рук мужчины.
— Это был телефон Барбары. Не знаю, кто это такая, но она совершенно точно знала, кто я. Она назвала меня по имени, Джейсон, и я хочу знать, что здесь происходит, — Паунсетт нырнула на лестницу, ведущую на второй этаж, — скоро за ним приедут, если хочешь, оставайся внизу.
Айви взлетела по лестнице и толкнула случайную дверь. Комната, судя по виду, некогда была детской. Но старые игрушки намекали на то, что сейчас этому ребёнку лет больше, чем Айви, а то и чем Джейсону. Но кроме кроватки, пыли и игрушек больше не было ничего. А Айви не планировала предаваться ностальгии, хотя вновь ощутила, как внутри поднимается волна паники. Как будто этот старик не только не убирал дома, но вообще в половину комнат не заглядывал. Зачем ему вообще двухэтажный дом для него одного? Ведь, если задуматься, сколько Айви помнила Оливера, он был один. Никаких детей, родственников — никого у него не было. Ни разу не всплывала в разговоре история о том, чтобы от него кто-то съехал, никто не припоминал, что старый хрыщ выгнал был детей из дома. Как будто он просто однажды появился по соседству и начал следить за Айви, как если бы это было его главной целью. Девчонка повела плечами. Ведь должно быть в этом доме что-то, ну хоть что-то, что пролило бы свет на эту странную историю. Дверь, другая — пусто, пыльно. Неживой дом, нежилой. Айви уже дрожала, открывая новую дверь, вспоминала байки про маяк. Про то, как на него приехали и поняли, что смотритель умер очень давно, а сам маяк существовал сам по себе, непонятно кем управляемый. Так же и с этим домом, словно бы тут никто и не жил. Словно бы они сейчас вышли из дома и не обнаружили бы никакого старика на газоне. Соседи бы только пальцем у виска покрутили, мол, никогда тут никого и не было, вы всё придумали, психи.
Ещё одна комната, подавленная кровать, пахнущая старым телом, тумбочка, шкаф. Здесь страшный бардак, но чувство обжитости принесло хоть какое-то успокоение. Айви перешагнула порог и выдвинула ящики. Вот очки для чтения. Вот библия и чётки, как будто молитвы освободили бы старика от тех грехов, которые он уже совершил... Паунсетт поёжилась и убрала фотографии в задний карман, свернув неаккуратной трубкой. Больше в тумбочке ничего, а вот из-под кровати торчали дырявые мужские трусы и край ткани в цветочке, подозрительно напоминающей нижнее бельё. Айви почувствовала тошноту и поняла, что не хочет проверять свои догадки. Шкаф с молью и острым запахом ушедшего времени был набит вещами. И здесь девчонка наконец увидела хоть что-то, имевшее непосредственное отношение к самому Оливеру (помимо его трусов). Несколько бумаг, одна из которых — договор купле-продажи дома от 1975 года. Айви был всего год, когда старик появился по соседству. А вот его фотографии начались позже, когда она уже ходила в школу, кажется. Айви точно не могла сказать — не была готова всматриваться и изучать. А вот и ещё одно фото — подозрительно знакомые черты лица, от удивления Айвс чуть не уронила снимок. Сначала подумала, что это ещё одно её фото, но слишком старое, мутное, она там на себя совсем не похожа. А на обороте приписки «Софи, 5 лет». Ниже конверт из Миннесоты. От Б. Карвер. И внутри — письмо, усеянное строчками мелких буковок. Как будто человек хотел истратить каждый свободный миллиметр бумаги.
«Привет, Олли. Софи уже совсем большая... твоя Барб», — Айви даже не стала читать, сразу прочитала последнюю строчку, потом снова первую, потом последнюю. Это всего лишь совпадение, сколько Софи на свете. Иначе и быть не может, не может же?

0

11

Айви раздражённо отмахнулась, и Джейсон сделал шаг в сторону, неловко потрясая в воздухе снятыми со стены фотоснимками, так и оставшимися в его руках  Он уже знал девочку достаточно хорошо, чтобы понимать, что у неё включилась защитная реакция: на смену смятению и испугу пришла злость — в любой непонятной ситуации лучшее её оружие. И всё же досадно было снова встречать этот её колючий, рассерженный взгляд. Как если бы пса ударили по морде сложенной газетой — не больно, но обидно.
Вульф отошёл к окну, присаживаясь на подоконник и складывая на груди руки. Айви говорила с диспетчером, рассказывая о смерти Крэнка так, как если бы потеряла в его лице доброго приятеля, не забывая всхлипывать и жалобно вздыхать в трубку, так что Джейсон даже поморщился: слишком уж неприкрыто девочка сейчас лгала, пусть и совершенно постороннему человеку. Ведь по одному только брезгливому взгляду, брошенному ей на старые фотографии, было понятно, что Айви, возможно, охотно пожелала бы Оливеру смерти второй раз, появись у неё такая возможность.
Она положила трубку, и холодный голос, обращённый к Джейсону, прошёлся в тишине острым лезвием. Айви рывком забрала фотографии, бросив на мужчину ещё один недовольный взгляд, красноречиво выражающий сейчас её недовольство, кажется, самим фактом его присутствия, и Вульф невольно передёрнул плечами. Всё её поведение вызывало острейшей желание просто встать и уйти, чтобы не получить очередной щелчок по носу, как навязчивая собачонка. А от этого её «оставайся внизу, если хочешь» Джейсон почти скрипнул зубами. Очень хотелось хоть раз проучить девчонку и действительно молча уйти, показав, что он не пацан, привыкший волочиться за ней, как привязанный, но совесть и чувство вины перед ней за то, что несколько дней назад случилось на лесопилке, как назло, не давали ему этого сделать. Айви уже помчалась вверх по лестнице, демонстративно размахивая собранным на макушке хвостом, и, проводив её взглядом, Вульф от души саданул кулаком по подоконнику.
— Да чтоб тебя... — прошипел он и тоже заковылял вверх по ступеням.
Ещё одна комната, такая же запущенная, как и весь дом Крэнка, мало чем отличалась от остальных, разве что интерьер выглядел поживее — во всяком случае, благодаря царящему беспорядку, можно было бы подумать, что кто-то всё-таки обитал здесь. Вульф не был брезглив, но прикасаться к вещам уже мёртвого старика совсем не хотелось, и потому он даже с некоторым удивлением наблюдал за тем, с какой жадностью Айви копалась в ящиках и на полках, обыскивая комнату. Джейсон стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку, так чтобы не лезть под горячую руку, но всё-таки видеть, чем занимается Паунсетт, и когда она достала из шкафа бумаги, тоже шагнул в комнату, желая получше рассмотреть их содержимое.
Из-за плеча Айви мужчина видел взятую ей фотографию и, приглядевшись, как будто смутно узнал изображенную на ней девочку. Можно было бы подумать, что это и есть Айви, но надпись на обороте заставила удивиться: Софи, так, кажется, звали её мать. В памяти Джейсона всплыл снимок, увиденный им в подвале Паунсеттов в тот день, когда они с Айви нашли старую доску Уиджи. На нём были её родители, и Вульфу подумалось, что эта девочка и та счастливая женщина в красивом платье вполне могли бы быть одним и тем же человеком. Интересно только, что связывало Софи Паунсетт и старого Крэнка. Джей не мог разобрать почерк в письме, найденном Айви, но выведенное острыми буквами имя бросилось в глаза — снова Софи.
Мужчина тихонько кашлянул, не желая напугать девочку, если она вдруг в пылу одолевшей её жажды разоблачения не заметила его присутствия, и кивнул на бумагу в её руках.
— На конверте адрес. Хочешь, я тебя отвезу?

0

12

[nick]Ivy Pounsett[/nick][status]  [/status][icon]http://sh.uploads.ru/UEDw0.png[/icon][ls1]Айви Паунсетт, 18[/ls1][ls2]чирлидерша[/ls2]
Да, она тоже обещала. Обещала, что не будет закрываться и выставлять иголки, но, как и Джейсон, слово своё не сдержала. Сейчас — даже как будто специально. Внутри всё напряжённо звенело, и девчонка подсознательно ждала, что Вульф уйдёт, бросит её, и она хотела, чтобы это случилось быстрее. Сказать: «ну я же говорила!» — и больше никому не верить. Так было проще, чем каждый раз ждать подвоха и думать, а выдержит ли Джей новый поворот драмы, сможет ли он смириться с чудовищами из подвалов, с таинственными трупами, с дедом-инфарктником. Айви казалось, что нет. Не только не сможет, но ещё и не должен. До неё у Вульфа была совсем другая жизнь: спокойная и размеренная, исполненная заботы о сыне, а потом ворвалась Айви и перевернула всё вверх дном. Ему это было попросту не нужно — в жизни Вульфа уже был человек, о котором следовало беспокоиться, который требовал внимания и заботы. И тратить крупицы этой ценной энергии ещё и на взбалмошную девчонку было по меньшей мере глупо.
А Айви тяготилась его близостью. Внимание Джейсона обязывало её быть хорошей в ситуациях, когда хотелось кричать на всю улицу. Он даже не понимал, насколько болезненным было открытие, как оно било под дых. Если она всё правильно поняла, речь шла о родственниках — тех, которые жили в одном шаге от неё; тех, которые ни разу не пошевелили пальцем, чтобы спасти её от голодной, нищенской жизни; тех, которые позволили ей воровать и терпеть отца алкоголика день за днём; тех, наконец, которые бросили трубку, когда она позвонила.
— Нет, я не хочу туда, — девчонка поджала губы, — они бросили трубку, когда услышали, что это я. Сказали, чтобы больше не звонила.
Айви развернулась, чтобы уткнуться Джейсону в грудь. Вселенная её ненавидела, Иисус не любил, люди ставили ножку, чтобы увидеть, как девчонка падает, и рассмеяться над её неуклюжестью. И Вульф был единственным, кто в этой череде насмешек протянул ей руку, хотя бы попытался остаться рядом. Она была ему за это благодарная; она его за это ненавидела. Сжимала в ладони куртку Джейсона, как будто опасаясь, что иначе он убежит. Она была маленькой, злой, нервной девочкой, и он ей был очень-очень нужен, чтобы окончательно не сойти с ума, не озлобиться на этот мир и не закрыться в своём мрачном уголке. Внутри всё равно клокотала ярость, добираясь аж до горла, саднило. Хотелось плеваться ядом, хотелось задеть Джейсона за живое, как будто это в ней сидит зло из зазеркалья. Только это сама Айви — её уязвлённая, испуганная часть, готовая напасть на любого, кто сделает ей больно. Джейсон делал больно совсем иначе: своей лаской и вниманием. Выкручивал её, заставляя быть слабой, заставляя доверять, потом снова обманывая это доверие. Словно сам то ронял её, то поднимал, и страшнее всего было не ловить лицом пол, а гадать, протянет ли он в следующий раз руку.
Внешний мир ворвался в их странную вселенную свернувшей на улицу машиной. Это могла быть и скорая, а они тут, на втором этаже чужого дома, куда вообще не должны были заходить. Девочка не без труда разжала руку, выпуская Вульфа на свободу.

0

13

Айви развернулась, делая шаг в его сторону, и горячее дыхание обожгло ему грудь. Она уткнулась лицом в его рубашку, и он почувствовал, как кулачки её сжали края его куртки. Джейсон обнял девочку за плечи, покрепче прижимая к себе. Ему хотелось просто забрать её из этого проклятого дома, пропахшего насквозь старостью и упадком. Хотелось укрыть, спрятать от посторонних глаз, уберечь от всех невзгод этого поганого мира, дающего ей оплеуху за оплеухой, как будто она и правда была перед ним в чем-то виновата. От чувства собственного бессилия сводило скулы, Джейсон злился на себя за то, что ничем не мог помочь Айви, а значит, грош цена всем его обещаниям, если рядом с ним девочка по-прежнему остаётся несчастной.
Взгляд его снова зацепился за потрёпанный конверт, на пожелтевшей бумаге которого почтовый адрес, выведенный поспешным мелким почерком, читался плохо, так что сходу можно было разобрать только «штат Миннесота», и Вульф нахмурился. Что бы в действительности не значили все эти письма и фотографии, если даже разгадка и впрямь столь проста, как показалось Джейсону, лучше бы Айви было никогда всего этого не узнать. Не встречавшая в жизни ничего, кроме подлости и предательства, девочка так остро воспринимала всё, что хотя бы косвенно касалось её прошлого, что больше всего Джейсон боялся одного: рано или поздно она надломится, рано или поздно отчаяние перельется через край. И тогда уже никто не удержит Айви на краю пропасти, ни он, ни даже её собственная злоба.
В Миннесоте могло не быть ничего — просто ряд странных, но вполне возможных совпадений, так не к месту сложившийся сейчас перед ними, а могли быть реальные зацепки, мог быть ключ к очередной тайне, не зря же эта странная Барбара так резко прервала разговор, когда Айви представилась ей. Как бы то ни было, в жизни Паунсетт и так хватало тёмных пятен, почти каждое из которых рано или поздно разворачивалось настоящей чёрной дырой. В этих дырах жили монстры, и все они, появляясь, откусывали от Айви по кусочку, рвали и терзали уязвимую плоть, оставляя глубокие раны, ни одна из которых так и не затянулась до конца, саднила, болела, мучила девочку снова и снова. И не было в этом мире силы, способной её защитить.
За окном послышался шум мотора, а ещё через секунду свет фар скользнул по стеклу, растягивая на стене неуклюжую, длинную тень. Айви отпустила его куртку, привычно не желая показывать их близость постороннему взгляду, но Джей задержал девочку, осторожно приподнимая за подбородок её понурую голову, и заглянул в потемневшие глаза.
— Когда мы спустимся, просто или в дом, ладно? Я поговорю с ними, тебе всё это ни к чему, — он покачал головой. — Послушай меня, Айви, что бы там на было с этими письмами, со всем этим... Я готов помочь тебе. Всё, что нужно, Айви. Всё, что ты скажешь.
Во дворе под окнами Крэнка уже суетились медики, и Джейсон с Айви вышли из дома. Уже спускаясь вниз по лестнице, девочка не заметила, как из кармана джинс выпали скрученные фотографии, и Вульф поспешно собрал их почти у самой двери, пряча во внутренний карман куртки, когда Айви уже пересекала дверь, направляясь к своему крыльцу. Джейсон вышел следом, переключая на себя внимание приехавших за телом медиков. Он соврал, сказав, что знал, где Оливер хранит лекарство, и что отправил Айви за ним в комнату старика, но всё произошло слишком быстро, и Крэнку было уже не помочь. Потом с его же телефона они позвонили в экстренную службу. Всё признаки инфаркта у старика были на лицо, так что слова Джейсона не вызвали ни вопросов, ни подозрений. Тело накрыли и подняли на носилки, Вульф подписал акт, и машина уехала.
Шум мотора удалялся, теряясь где-то за темнеющими в ночи деревьями, и на Пайн стрит снова опустилась тишина. Джейсон сунул руки в карманы и, прихрамывая, подошёл к крыльцу Паунсеттов, поднимая голову и глядя на окна Айви, в которых больше не было видно света. Пальто девочки так и осталось висеть, перекинутое через перила, — похоже, девочка просто не обратила на него внимание, — и Джейсон уселся на ступени, неловко вытягивая травмированную ногу и привалившись плечом к перилам. Пальто хранило запах Айви, и мужчина прикрыл глаза, слушая его. Ночь была удивительно теплой, идти домой не хотелось, а поскольку старый Крэнк был мертв, и некому было больше следить в бинокль за домом Паунсеттов, Вульф мог позволить себе посидеть ещё немного на крыльце Айви. Вспомнив о фотографиях, Джей сунул руку в карман, но не стал доставать снимки. Всё-таки некоторым тайнам лучше навсегда оставаться тайнами.

0


Вы здесь » Ashburn » Завершённые эпизоды » The forest can't hear me (scream)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC