Дорогие друзья, прошёл ровно месяц с тех пор, как мы вновь открыли для вас двери нашего города. Мы поздравляем всех вас с этой небольшой, но очень значимой для форума датой — оставайтесь с нами, а мы уж постараемся сделать так, чтобы вам было не скучно в Эшбёрне. По случаю нашего маленького юбилея мы запускаем первый игровой челлендж и первый сюжетный ивент — следите за новостями!
Elvin MayerJason WolfBillie Madison
сюжетные историисписок персонажей и внешностейбиржа трудашаблон анкетыэшбернский вестник
Добро пожаловать в Эшбёрн — крошечный городок, расположившийся в штате Мэн, близ границы с Канадой. На дворе лето 1992 года и именно здесь, в окрестностях Мусхед-Лейк, последние 180 лет разыгрывалось молчаливое столкновение двух противоборствующих сил — индейского божества, хозяина здешних мест, и пришлого греховного порождения нового мира. Готовы стать частью этого конфликта? Или предпочтёте наблюдать со стороны? Выбор за вами, но Эшбёрн уже запомнил вас, и теперь вам едва ли удастся выбраться...
Детективная мистика по мотивам Стивена Кинга. 18+
Monsters are real, and ghosts are real too
They live inside of us and sometimes they win

Новости города

7 июля 1992 года, около полудня, на эшбёрнском школьном стадионе во время товарищеского футбольного матча между эшбёрнскими «Тиграми» и касл-рокскими «Маури» прогремел взрыв — кто-то заложил взрывчатку под трибунами стадиона. Установленное число погибших — 25 человек, в том числе 20 детей, 64 человека получили ранения разной степени тяжести. Двое учеников, — Джереми Хартманн и Бет Грабер, — числятся пропавшими, их тела пока не были обнаружены. На сегодняшний день полиции пока не удалось установить виновных. На протяжении месяца к месту трагедии горожане продолжают приносить цветы и игрушки в память о погибших учениках, до августа приостановлена работа городской ярмарки.

Горячие новости

Эшбёрнский вестник Запись в квест Проклятие черной кошки Июньский челлендж

Активисты недели


Лучший пост

Голос журналистки на мгновение вывел Джейсона из тягостного морока старых воспоминаний. Яичницу ещё можно было спасти, и мужчина, действуя больше на автомате, разложил содержимое сковородки по широким тарелкам. Аромат поджаренного бекона и свеже сваренного кофе раздражал обоняние, хотелось есть, но все до единой мысли Джейсона были сейчас далеко в прошлом. Читать дальше...

Best of the best

Ashburn

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ashburn » Прошлое » Дело говорит само за себя


Дело говорит само за себя

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

[26.04.92] Дело говорит само за себя

https://i.ibb.co/5206QrM/5.png https://i.ibb.co/f1xPKZt/6.pnghttps://i.ibb.co/gzW1vqc/8.png https://i.ibb.co/4FjNSth/7.png
The Black Keys — In Time

Преамбула:
Aiyana Hunt || Charlotte Attwood
Тёплый весенний вечер, неформальная обстановка и вкусный ужин в приятной компании. На первый взгляд, ничего не предвещает беды. Интервью должно пройти без сучка и задоринки. Но никогда не стоит забывать, что судьба любит преподносить сюрпризы в самые неожиданные моменты.
Резюме:

+3

2

Это был обычный рабочий день в участке, который проходил в основном за перекладыванием бумажек. Только одно омрачало вечер Айаны — какой-то журналистке срочно потребовалось интервью. Она позвонила несколько дней назад и просила о встрече. Мол, женщина-коп из резервации, вот это да, читателям точно нужно знать каково это. «Только правду узнать все равно особо не получится», — думала Хант, заполняя отчеты.
Да, это правда, что жизнь в полицейском участке маленького провинциального городка идет по своим правилам, которые формировались здесь годами. Многолетний расизм, искоренение индейцев, а также сексизм и другие прелести жизни — разве может она об этом рассказать? Может, как-то по касательной? Сделать свою работу еще хуже совсем не хотелось, поэтому каждую фразу необходимо будет серьезно обдумывать. «Эти репортеры еще и мастера все перевернуть и вырвать из контекста».
Айана была еще новичком в участке, ее часто задирали и отправляли на самые дурацкие вызовы. Хотя все-таки то, зачем Хант пошла в полицию, выполнять удавалось — на вызовы в резервацию тоже часто отправляли ее. Эти расистские предрассудки и стереотипы как раз были ей на руку. В общем, это и правильно, ведь в резервации все друг друга знают, а палить просто так, не разбираясь, в своих людей и соседей девушка не станет.
Смена Хант сегодня прошла как-то слишком быстро, наверное, из-за того, что девушке уж очень хотелось отсрочить вечер из-за волнения. Вдруг она что-то ляпнет не то, вдруг начальство будет недовольно? Вдруг эта журналистка окажется ужасно противной и въедливой и будет задавать массу неудобных вопросов? Да они все такие!
Удивительно, что Айана могла спокойно вбежать в здание с вооруженным человеком или уложить буйного пьянчугу на лопатки, но перспектива интервью ее дико пугала.
— Это же шанс стать знаменитой, — сказала накануне мама Айаны. Она так гордилась дочерью. А вот сама Хант все равно слишком уж нервничала. К тому же, в узких кругах она была и так слишком уж знаменита...
Она отмахнулась от этих мыслей, вернулась в реальность и посмотрела на часы. Нужно было еще добраться до места встречи. Конечно, городок совсем не большой и дойти до всего здесь можно было очень быстро. Хотя Хант никогда не бывала в мегаполисе, но, говорят, что там только из дома в центр можно часа два добираться. Девушка даже представить себе такое не могла, ведь в их захолустье за 2 часа можно было три раза обойти вообще все и еще успеть заблудиться в лесу.
Она закончила отчеты, прибралась на столе (обязательная рутина перед уходом) и подправила макияж. Айана красилась по минимуму, иногда даже приходила на работу без макияжа. Но сегодня все-таки был особенный день, настоящее интервью! По этому поводу можно не выглядеть как мужиковатый полисмен.
Накинув на форму весеннюю куртку, Хант попрощалась с коллегами и вышла из участка. В руке она держала листок с названием ресторана, его адресом, именем репортерши и ее телефоном. По дороге к месту встречи она все еще думала о том, что ей стоит говорить, а о чем стоит промолчать. Внутри все нервно пульсировало, а сердцебиение явно было слишком учащенным для такой обычной ситуации.
Дойдя до нужного дома, Хант остановилась под вывеской и достала из кармана дежурную пачку сигарет. Сейчас ей как раз нужно было срочно закурить и расслабиться. Она столько раз уже обещала себе бросить это нервное курение, но что-то никак не выходило и после каждого стресса девушка снова обнаруживала себя за домом с сигаретой, а мать выглядывала в окно и отчитывала свою взрослую дочь как подростка. Почувствовав прилив успокоения вместе с никотином и легким головокружением, Хант зашла внутрь.
Заведение оказалось небольшим и очень милым ресторанчиком. Здесь Айана не бывала. Да что говорить, она вообще мало где бывала вне резервации, даже в Эшберне. Раньше с расизмом здесь было еще хуже, а вот в колледже и академии жизнь была проще. Впрочем, сейчас она не натолкнулась на презрительный взгляд хозяев, а это уже было неплохим началом.
— Добрый вечер! Вам столик на одного? — обратилась к девушке миловидная официантка.
— Здравствуйте! Нет, возможно, меня даже уже ждут, — она осмотрела зал. Он был полупустым, за двумя столиками сидели парочки, пара одиноких мужчин тут и там зашли поужинать и выпить после работы. Никого, похожего на молодую журналистку, Айана не увидела.
— Похоже, она еще не подошла. Вон тот столик в углу свободен? — Хант указала на уютное местечко на двоих в глубине ресторана.
— Да, конечно, проходите, — официантка проводила девушку и положила на столик меню.
Айана сняла куртку, повесила ее на спинку стула, села и принялась изучать меню.
«А как же она меня узнает?» — вдруг пронеслось в голове у Хант. «Да брось, во-первых, ты здесь единственная индианка, во-вторых, ты здесь единственная одинокая девушка, а в-третьих, ты, мать твою, в форме». Айана сделала несколько глубоких вдохов и постаралась успокоиться.

+3

3

— «Жители, вносящие вклад в развитие Эшбёрна» пользуется большим спросом, но в связи с тем, что Роджерс временно недееспособен, а Уильямс занята статьёй о преуспевании нашего города в добыче торфа, — монотонно вещает редактор, выглядывая из-под своих очков с толстыми линзами, наслаждаясь присутствием симпатичной журналистки. — То тебе придется выбрать человека, который удостоится интервью и попадёт в следующий номер газеты, во всеми любимую рубрику. Ты всё правильно поняла, дорогуша?

От фамильярного обращения «дорогуша» вздрагивает, на лице проскальзывает эмоция отвращения: брови она сводит к переносице, нос сморщивает, губы плотно сжимает при этом, закусывая язык зубами, чтобы впоследствии не сказать пару лестных слов шефу в ответ. Прошлого раза вполне хватило.

— А может стоит осветить проблему, связанную с поднявшимся насилием в городе? — сложив руки на груди, раздражённо проговаривает и кидает в сторону пятидесятилетнего темноволосого мужчины, восседающего в кожаном кресле будто король, раздосадованный взгляд. — Поручите данное задание Рейчел, она уж точно стремглав побежит к какой-нибудь важной шишки, снося всё на своём пути. Хотя не могу обещать, что вернётся с достойным материалом.
— Нет, — говорит, как режет. Чётко и уверено. Вальяжно встает, подправляет черный галстук, ассоциирующийся у Аттвуд с туго затянутой петлёй на побагровевшей шеи и медленно подходит к возмущённой девице. — Я устал получать от копов предупреждения о приструнивание обнаглевшей журналисточки. Перестань лезть, куда не просят, пожалуйста.

Пару-тройку раз проникала на места преступлений и мешала работать полицейским. Поднимала вопросы, касающиеся неловких аспектов жизни окружающих. Опрашивала пострадавших и свидетелей, находящихся на грани, готовых в любой момент сорваться. Хотя стоит отметить, что в Нью-Йорке, конечно, было посложнее. В данном муравейнике коррумпированность цветёт и пахнет, большинство сотрудников предпочтёт шелест купюр и работу на коротком поводке, чем увольнение и вероятность угрозы жизни в случае опубликовании разоблачающей статьи на какого-нибудь чиновника, неизвестным образом всему отделу.

— Не думали избавиться от меня? Я перестану мозолить всем глаза и быть столь напориста в своих вопросах и целях, — выпалила Шарлотта, всплеснув руками. После обратила внимание на наручные часы, время близилось к вечеру. Чертовски хотелось принять тёплую ванную и отмыться от грязи сегодняшнего дня.

За что она возьмется, если лишится своего рабочего места? Во-первых, напишет книгу, содержание которой будет до жути простым: большинство людей полные мудаки и придурки. Во-вторых, займётся увядшим садом бабули; любой прохожий позавидует наличию такой красоты с непередаваемым ароматом рядом с домом. В-третьих, черт возьми, не перестанет искать проблемы на пятую точку путём выяснения правды. А может ей стоит найти наимилейшего муженька и завести орущий во всю глотку выводок детишек? Нет, данную идею она отложит на лет десять точно.

— Ты моя любимица и никуда не денешься, — внезапно оказывается за спиной, кладёт крупные ладони на плечи, еле заметно сжимая их, и сладострастно шепчет на ухо Аттвуд, вдыхая запах её духов. — Шарлотта, я бесконечно рад твоему нахождению здесь. Буду готов принять любой твой материал, но не переусердствуй, родная, — одна из рук редактора медленно проскальзывает по спине по направлению к ягодицам.

Словно окатывает ледяной водой. Девушка с пшеничным оттенком волос вздрагивает, открывает рот в попытках что-либо сказать, но ничего не выходит, она хватает им воздух будто рыба, выброшенная на сушу. Ей до жути противно расположение этого куска мяса в нескольких миллиметрах от себя. В мгновение ока оказывается около стальной двери, преодолевая достаточно быстро огромную тушу возжелавшую то, что ему никогда не достанется. Нервно дергает за ручку, уже собирается уходить, но останавливается в проеме двери и напоследок дрожащим от гнева, с толикой страха, голосом проговаривает:
— Скорее всего, интервью будет готово ближе к четвергу, — кидает испепеляющий взгляд в сторону озадаченного мужчины. — Ах да, перестаньте думать посредством члена, пожалуйста.

Выходя из здания сталкивается с радостной Рейчел, девушка в жёлтом цветочном сарафане высказывает слова приветствия, которые Шарлотта пропускает мимо ушей, отмахиваясь от легкомысленной коллеги. Настроение ранее сравнимое с душевным штилем сменяется пугающим ментальным штормом.

«Ты не должна так остро реагировать», — внутренний голос здравого рассудка пытается утихомирить разгоревшийся пожар ненависти, но впоследствии его перебивает зерно раздора. — «Верно, просто вырви язык этому мерзавцу и наслаждайся восхитительным видом, захлебывающийся в собственной крови похотливой свиньи».

В полном беспамятстве добирается до дома. По направлению к ванной скидывает с себя все вещи; выкручивает горячую воду до предела, готовясь к головокружению из-за поднятой температуры, берет мочалку и начинает остервенело тереть плечи, шею и спину, совершенно не заботясь о последствиях. Хочет поменять нынешнею личину на другую, почему это работает только с одеждой, твою дивизию?

***

Айана Хант — имя, которое Аттвуд пару раз слышала от знакомых. Юная девушка, являющаяся коренной американкой, пошла на службу в местный полицейский участок; да и ещё в такой маленький городок, где определенно бытуют не самые лучшие стереотипы об определенных слоях обществах и людях в целом. Интригующе. Журналистка решила пригласить на интервью именно её, ведь кто, как не полицейский стоящий на страже порядка и закона, вносит значимый вклад в развитие Эшбёрна? Аттвуд могла за этим обратиться к шерифу, но вполне себе понимала, что у женщины, итак, важных дел по горло, и по пустякам такую важную персону лучше не беспокоить.

Шарлотта не боится опоздать или задержаться на несколько минут, ведь всегда приходит вовремя. Если спутник добирается раньше назначенного времени, то это ещё ничего не значит. Девица в последний раз осматривает листок бумаги в кожаной записной книжки, на котором выписано несколько довольно-таки интересных вопросов, затрагивающих иногда неловкие темы. И выходит на улицу, идя размеренной поступью по направлению к назначенному месту.

Кафе, честно говоря, было ничем не примечательным. После жизни в большом городе заведения такого типа кажутся до жути однотипными и ничем не выделяющимся. За исключением вкуса еды, который может быть каким угодно; здесь пища достаточно съедобна, а порою даже отлична.

Зайдя в неплохо освещенное помещение, в котором пахнет вяленым мясом и терпким кофе, Лотти сразу примечает одинокую девушку, сидящую в самом конце зала, а уже только потом мужчин, пирующих, скорее всего, после тяжелого рабочего дня. Не дождавшись приветствия официантки Аттвуд отправляется прямиком к Айане с еле заметной улыбкой на лице.

— Приветствую, готова стать очередной жертвой предприимчивого журналиста? — протягивает руку, ожидая рукопожатия со стороны девушки, при этом непринужденно осматривая её. Не замечает того, как переходит на «ты». Наверное, эта особа располагает к себе на интуитивном уровне. — Если запамятовала моё имя, то позволь напомнить, я Шарлотта Аттвуд, рада нашему знакомству.

Садится напротив молодой полицейской и обращает внимание на меню, решает не ознакамливаться с содержанием, так как находится в данном заведении не в первый раз и знает, чем кормят посетителей. Быстрым движением руки подзывает официантку к столику.

— Будешь что-нибудь заказывать? Не советую брать грибной суп, он, мягко говоря, отвратительный, — после озвучивания своей рекомендации Лотти примечает прибывшую к столику изрядно вежливую работницу, улыбка которой явно натянута. С сожалением смотрит на неё и быстро проговаривает свой заказ. — Черничный пирог и кофе со сливками, пожалуйста.

Аттвуд решает обойтись без диктофона на первое время (оставив его покоиться на дне сумки), начав с простых вопросов, которые не должны были накалить атмосферу и поспособствовать проявлению враждебного отношения к её скромной персоне.

— Работа полицейского, наверное, очень сложна. Каждый день приходится принимать тяжёлые решения и быть всё время начеку, верно? — спокойно проговаривает светловолосая девушка, пытаясь поймать взгляд Айаны и понять впоследствии её нынешнее состояние.

Заказ требуется ждать в пределах двадцати пяти минут. Журналистка обязана поддерживать диалог любыми способами, чтобы избежать никому не нужных пауз.

— Наверняка в твоей головушке крутится один вопрос, не дающий покоя до сих пор, я угадала? Могу его озвучить, — Шарлотта опирается локтями о поверхность деревянного стола и складывает пальцы домиком, после удостаивает Хант очаровательной улыбкой. — Почему для интервью выбрали именно меня, молодого копа недавно поступившего на службу? — Лотти пытается изобразить обескураженного человека, а после мягко спрашивает. — Озвучишь мне свои предположения, которые уже давно высказала в мыслях?

+3

4

Айана в третий раз пролистывала меню, когда в кафе вошла миловидная блондинка. Хант оторвалась от изучения блюд, подняла голову, когда девушка уже шла в сторону ее столика.
— Приветствую, готова стать очередной жертвой предприимчивого журналиста?
Хант поднялась и пожала протянутую руку.
— Добрый вечер, — Айана опустилась обратно на свой стул. — Мне тоже очень приятно познакомиться. Я Айана, но ты это и так знаешь.
Хант улыбнулась новой знакомой. Это была молодая девушка весьма симпатичная и явно очень энергичная. «Она и должна быть такой общительной, она ведь журналистка». Айана снова посмотрела в меню и подумала, что нервничает уже чуть меньше. Неизвестность и кружащие в голове мысли пугают куда больше самого события. «В конце концов, я ведь могу попросить ее и не писать чего-то, что может привести к трудностям в будущем».
К их столику подходит официантка и Шарлотта явно со знанием дела заказывает кофе и пирог.
— Часто бываешь здесь? — девушке даже стало любопытно, какова жизнь журналиста. Наверное, она часто бывает во всяких интересных местах и общается с разными людьми.
— Я буду капучино и салат с ростбифом, — Айана закрыла меню и отложила его в сторону. Ей хотелось что-нибудь поесть, ведь она еще не ужинала.
Официантка записала все в свой блокнот и удалилась в сторону кухни. Девушки остались вдвоем, однако собеседница Айаны сразу перешла к делу, не давая повиснуть в воздухе неловкой паузе.
— Работа полицейского, наверное, очень сложна. Каждый день приходится принимать тяжёлые решения и быть всё время начеку, верно?
Айана задумалась на секунду. Журналистка явно ее изучала, ведь это часть работы. «Мало ли, может быть, я вспыльчивая и начну беситься с каждого вопроса». Хант дружелюбно посмотрела на журналистку, стараясь отвечать максимально честно.
— Хм, я не могу сказать, что работа полицейского очень сложная. Конечно, первое время тебя шокирует все, особенно все эти проверки и задержания, допросы и разные жуткие личности в участке. Но мы ведь для этого и выбираем такую работу, чтобы помочь другим и защитить тех, кто не может сам себя защитить. Действительно, нужно все время быть в тонусе. Например, когда я была в академии, меня серьезно ранили на самом обычном выезде. И мой напарник ничего не успел предпринять.
Это событие научило ее всегда оценивать ситуацию и носить с собой оружие. В любой момент и на любом задании какой-нибудь сумасшедший или нервный подросток мог начать палить.
— Озвучишь мне свои предположения, которые уже давно высказала в мыслях?
Айана улыбнулась. Этот вопрос, ответ на который был не настолько загадочен для нее.
— Я думаю, что ответ лежит на поверхности. Я не только молодой коп, я еще и представительница коренного населения, всю свою жизнь, кроме времени в колледже и академии, прожила в нашей резервации. К тому же, я женщина. Это комбинация, которая довольно редко встречается в нашем крошечном полицейском участке. Но я сознательно пошла на это.
Айана не боялась быть одна. Ее никогда не пугало то, что над ней будут смеяться или задирать. Она же ходила в обычную школу, жила в резервации, где часто бывали стычки. Да ее родной брат погиб от рук белых в какой-то бессмысленной драке. «Пусть я буду не слишком уважаема в стенах участка, зато я могу помочь людям в резервации в трудной ситуации». Пожалуй, этот вопрос заставил Хант задуматься о многих вещах, которые раньше она видела в негативном свете.
Девушка взяла в руку салфетку из салфетницы и принялась теребить ее в руках. Все-таки она все еще немного нервничала, хотя журналистка и оказалась весьма приятной особой. «Не стоит расслабляться раньше времени, это только самое начало интервью».
Официантка принесла кофе и поставила на столик перед девушками. Айана сделала глоток горячего и приятного капучино. Теперь вместо салфетки в руках оказалась чашка, которую тоже можно было тщательно исследовать и крутить в руках.
— На самом деле, мне было приятно, что для интервью выбрали именно меня. Хотя я и понимаю, что это вряд ли как-то связано с моими личными заслугами. Если бы я не была индианкой, я была бы обычным офицером полиции города Эшберн.

+1

5

— Можно и так сказать, — заправляет прядь волос за ухо, нервно постукивает пальцами по поверхности стола в ожидании заказа.  — Мои кулинарные способности оставляют желать лучшего, так что предпочитаю посещать заведения такого типа, чем употреблять стряпню, приготовленную собственными усилиями.

Шарлотта является человеком, иногда не питающимся сутками. Из-за частого волнения, — связанным по большей степени с работой, нахождением в неприятных компаниях и мучениями из-за собственного жалкого существования — частенько в рот ничего не лезет. Девушка довольствуется водой и не жалуется на чувство голода вовсе.

Аттвуд внимательно слушает и покачивает головой будто бы в знак подтверждения. В пятнадцатилетнем возрасте мечтала стать полицейском. Остается лишь вспоминать свой внезапный порыв рассказать об этом отцу и получить в ответ неодобрительный взгляд. В конечном итоге эта идея канула в лету, послужил ли этому Алестер, начавший описывать в красках опасность данной профессии и бессмысленность нахождения дочери в качестве блюстителя закона? И последующий запрет? Возможно.

С виду Лотти всегда кажется активной и готовой на подвиги, подвижной и уверенной в себе, когда внутри устала от всего происходящего, нерешительность властвует над большинством её действий, а ненависть к себе с каждым днём становилась всё сильнее. Лишь проницательным и зорким людям иногда удаётся заметить некую взвинченность и нервозность девицы. Порой она думает, что если найдет особу, которой сможет открыться и высказать все свои переживания, то на душе станет легче. Это чувство, пожирающее изнутри исчезнет, оставляя после себя нечто иное, более светлое. В конце концов, данные надежды она закапывает глубоко-глубоко в себе. Помощь требуется не ей, а окружающим. Она как-нибудь сама справится, наедине с собой и отражением в зеркале.

— Серьёзно ранили? Я бы не сказала, что ты выглядишь как человек переживший нечто серьезное. Врачи были настолько хороши? — Аттвуд удивленно приподнимает брови, облокачивается спиной о твёрдую поверхность стула, немного съезжая вниз и кладя руки к себе на живот.

Шарлотта была везучей и за всю свою жизнь не переносила травм, несущих основательной опасности для жизни. Однажды подвернула лодыжку, упав с лестницы не по собственной воле. Ходила с фингалом под глазом и разбитой губой после незначительной драки с зазнавшейся девчонкой, которая в свою очередь отделалась только вырванным клоком волос. А три года назад один из недоброжелателей толкнул её под машину, но всё обошлось несколькими ушибами и легким сотрясением мозга. Удача в большинстве случаев была на её стороне, если можно было так сказать.

— Браво, люблю догадливых особ! — радостно возглашает девушка, вытаскивая из сумки диктофон, вскоре готовясь нажать на кнопку записи. — Значит мы не будем ходить вокруг, да около и перейдём к самому интересному. Аж сгораю от нетерпения, столько тем для разговора. Читатели определенно будут в полном замешательстве.

Аттвуд жаждет спровоцировать толпу на увлекательные дискуссии после прочтения будущего интервью. В чём точно она уверена, так это в том, что сказанное сегодня у многих вызовет весь спектр эмоций. Надеется в дальнейшем не получить от босса нагоняй; этот мужчина вполне себе может исправить полученный материал на свой лад, что несомненно бесит журналистку.
Шарлотта краем глаз примечает, что Айана переживает. Наверняка из-за того, что впоследствии о ней услышат. А может её беспокоят скорые вопросы, которые введут её в ступор и незамедлительные ответы, выставляющие в не лучшем свете? Давать ложные надежды совершенно ни к чему. Ведь чёртов редактор может испортить всю малину.

— Я не кусаюсь и осуждать не буду, чего не могу сказать о людях, не готовых читать интервью такого типа, — успокаивающе произносит светловолосая барышня, кидая оценивающий взгляд на Хант, определенно являющеюся стойкой личностью. — Одна персона мудацкого типажа может побояться камней в свою сторону и подправить некоторые аспекты, не удивляйся в дальнейшем искаженным фактам.
Официантка приносит заказ. Шарлотта не стремится сразу браться за поедание аппетитной пищи, она лишь нажимает на кнопку записи и вновь смотрит на собеседницу.
— Верно, отмечу, что ты смотришь на вещи реальными глазами, отдаешь себе отчет о нынешнем положении дел, — делает комплименты сама того, не замечая; Шарлотту радует её выбор, полицейская оказалась действительно интересным человеком, из которого можно выудить мнение, отличающиеся от принятого. — Как дела обстоят с расизмом в полицейском участке? Или это тайна, покрытая мраком и читателем газеты «Эшберенский вестник» не удастся узнать об особенностях отношения представителей закона к собственным подчиненным другой национальности, коренному населению и так далее?

Делает первый выстрел. Эшбёрн — маленький и тёмный городок с предрассудками. Такую тему грех не поднять, как и остальные припасённые девушкой предметы обсуждения. Если впоследствии интервью выйдет в свет, сохранив свою изначальную версию, то Аттвуд будет непременно рада.

— Наверняка с этого стоила начать, но что ты можешь рассказать о себе читателям? — понижает градус, задавая совершенно невинный вопрос.

Смотрит на кофе, не успевшее остыть за столь короткое время, но всё же, в конце концов, решает отпить, при этом немного обжигая язык. Но это нисколько не помешает вести ей диалог дальше. Шарлотта выжидающе смотрит на Айану, не отводя взгляда и улавливая любые изменения в её мимике и телодвижении.

— Думаю, что этот вопрос крутится в голове каждого из ваших коллег, но многие боятся произнести его в слух, — Лотти хватает ложку и удостаивает своего внимания черничный пирог, который в прошлый раз поразил своим вкусом её на повал, но прежде чем отломить маленький кусочек, она продолжает спокойно, будничным тоном вещать. — Что не устраивает в работе полицейского участка, может, что-то стоит изменить?

0

6

Хант смотрела на сидящую перед ней журналистку и та стала казаться ей не такой уж уверенной и сверхактивной девушкой, какими обычно видишь представителей этой профессии. Нервное постукивание пальцем, слегка грустные глаза — в обычной жизни на такие вещи не обращаешь внимания. Однако работа копа учит тебя замечать самые мелкие детали и соединять их в одну большую картину. Впрочем, все это Айана подмечала только на подсознательном уровне. Куда больше ее занимали вопросы, поэтому она отмахнулась от своего чутья.
— Да, я несколько дней была на грани жизни и смерти. Неизвестно, что помогло больше — врачи или молитвы моей мамы, — с улыбкой уклончиво ответила полицейская. — Но все-таки я выжила и даже смогла вернуться к своей работе. Ранение прошло почти без последствий.
Она не очень любила вспоминать эти дни в больнице. Она мало что помнила из того времени. Айана помнила само задание, однако следующие недели после ранения всплывали только обрывками. Плачущая у кровати мать... Боль во всем теле... Трубки, капельницы... Суетящиеся врачи...
Но все это было в прошлом. Пулю извлекли, кровотечение в итоге остановили, ее организм справился даже с этим. Ну и как после этого не стать копом?
—Аж сгораю от нетерпения, столько тем для разговора. Читатели определенно будут в полном замешательстве, — сказала журналистка, доставая диктофон.
Айана не разделяла радости Шарлотты. Все-таки для нее все эти вопросы были не слишком приятными и не такими уж простыми. Да и последствия для жизни в участке могли бы бить весьма печальными. «Ох, сейчас бы еще покурить» — пролетает в голове, пока она нервно сжимает одной рукой другую.
— Одна персона мудацкого типажа может побояться камней в свою сторону и подправить некоторые аспекты, не удивляйся в дальнейшем искаженным фактам.
«Ну, хотя бы сама Шарлотта не должна искажать факты, хотя бы это обнадеживает! Теперь самой бы не облажаться...»
Айана сделала глоток капуччино и начала ковырять вилкой салат. Хоть она и не ела уже довольно давно, из-за нервов аппетит был не очень. Но поесть было нужно, потому что всегда нужно быть готовой к любой неожиданности. Этого ждут от нее окружающие, этого она ждет сама от себя. Если быть в полуобморочном состоянии, когда случится какая-нибудь внештатная ситуация, то кто-нибудь может пострадать.
— Будем надеяться, что в моих словах не увидят того, чего в них нет, — вздохнула Хант, понимая, что вряд ли это будет так.
Еще один глоток кофе, но он застревает где-то по дороге. Вот он, вопрос про расизм. Тема, которую Айана боялась с того момента, как повесила трубку. Но Шарлотта задает его очень непринужденно, Хант совсем не слышит в ее голосе провокацию, которую ожидала. Значит, может быть, об этом можно рассказать... немного.
— Ты знаешь, я не могу отозваться плохо о своих коллегах. Когда я пришла, меня не закидали камнями, не призывали линчевать или что-то в этом духе. Но есть какое-то... — девушка замялась, подбирая верное слово, — напряжение. И я это чувствую. С одной стороны, любой начинающий полицейский проходит что-то вроде обряда посвящения. Тебя закидывают бумажной работой, не дают ничего интересного выполнять. Но это не из-за того, что я чем-то отличаюсь от других. Но с другой стороны, я замечаю брошенные взгляды и слышу некоторые недовольные высказывания. В основном, от рядовых сотрудников, со стороны начальства я такого не замечала. Не думаю, что это касается меня лично, скорее, это закоренелые предрассудки. Когда я уехала в колледж, училась в академии, там было куда больше людей и особого отношения не было ни к кому.
Девушка перевела дух. Возможно, стоило раскрыть эту тему побольше, рассказать о некоторых неприятных ситуациях, но... Хант не хотелось переступать эту черту.
— Больше всего мне нравится смотреть на лица прохожих, когда они видят меня в форме, или тех, к кому я приезжаю, — Айана широко улыбнулась. — В резервации-то меня все знают, а вот это удивление... бесценно!
Хант замолкла и сделала небольшую передышку, чтобы попробовать замученный салат. «Хм, а это вкусно!»
— Наверняка с этого стоила начать, но что ты можешь рассказать о себе читателям?
Закончив жевать салат и запив его кофе, полицейская задумчиво потерла подбородок.
— Да особо и нечего рассказывать. Я родилась в местной резервации, была младшим ребенком в семье. Отец работал на лесопилке и злоупотреблял алкоголем, растила нас мама. Когда я была еще совсем маленькой, умерла моя сестра. Она много болела, а медицина для нас была слишком дорогой, — от этих воспоминаний Хант тяжело вздохнула.
— Через несколько лет брата убили в заварушке. Тогда я и решила стать полицейским, чтобы защищать свой народ от дискриминации, с которой он, безусловно, сталкивается. Еще я думала стать врачом, но это нам точно было не по карману даже при всех возможных стипендиях, — Айана горько улыбнулась.
— Когда мне было 16, на лесопилке погиб отец. Мы с мамой остались вдвоем. Она меня долго не хотела пускать в колледж, но все-таки я поехала. Не хотела болтаться без дела и тоже погибнуть какой-нибудь глупой смертью. Училась в колледже 4 года, потом пошла в академию. Там меня ранили, мама чуть не осталась совсем одна. Представляешь, что с ней было? Но все обошлось... и вот я здесь, даю интервью, — Айана улыбнулась, но на этот раз без грусти.
Она уже добила свой салат, когда ее собеседница только добралась до своего пирога. «Выглядит аппетитно», подумала Хант.
— Пирог неплохо выглядит, рекомендуешь? — полицейская наконец-то почувствовала себе более расковано в этой непростой беседе.
Вопрос про участок застал ее врасплох. Вот уж о чем она не думала, так это о качестве полицейского участка!
— Хм, я работаю там еще слишком мало, чтобы делать выводы. Я была так рада, что меня приняли на работу, что пока не обращала внимание на такие мелочи. Да, кофе там не очень вкусный и очень много бумажной работы, но, я думаю, что так везде. Все-таки, комфорт в таких учреждениях в большей степени зависят от общей атмосферы и коллектива.

+1

7

Заведение, на первый взгляд, постепенно начинает становиться пустым, что неудивительно, ведь день движется к концу: маленькая стрелка часов указывает на восемь, а большая на четыре. Мужчины, уходя, громко рассуждают о существования «НЛО»; один из них полностью уверен в существования оных, наверняка является большим фанатом конспирологических теорий. Несмотря на беседу с Айаной журналистка следит за обстановкой в помещение, примечая приятный запах исходящий из кухни, утомившуюся официантку, засмотревшуюся в блокнот с заказами, и неплохую розовую блузку в клетку красивой девицы, обсуждающей с непримечательным парнем «Ужас Данвича».

— Извини, Уолли, но эта муть мне совершенно не зашла. Лучше бы потратила своё время на книгу получше, а не на чтиво сомнительного характера, от которого тянет разве что проблеваться, — она придерживает свою рыжеволосую головушку одной рукой, когда в другой располагает вилку, пытаясь поймать при этом ускользающую от неё макаронину, её лицо выражает скуку и раздражение.
— Твою мать, Чарли, тебе вообще что-нибудь нравится? — разъяренно проговаривает собеседник, смотря на свою спутницу с потрясением, он, видимо уже давно доел свой ужин и теперь ждет. Ждёт того прекрасного момента, когда напротив сидящая особа закончит со своей охотой за бедной макарошкой и уйдёт с ним на ночной показ фильма «Красотка», который устраивают их приятели. — Наверняка твоё мнение сложилось из-за отсутствия любовной линии в произведении.
— Как будто ты не знаешь, я обожаю сидящего напротив балбеса, который предпочитает всякую жуть, особенно, если она относится к Лавкрафту, — очаровательно улыбается и подмигивает своему спутнику. Они покидают помещение спустя несколько минут, быстро оплачивая заказ и оставляя жалкое количество чаевых.

В кафе внезапно залетает восьмилетняя девчушка, кричащая об оладьях с клиновым сиропом, вслед за ней заходит, прихрамывая, уставшая мать, придерживая за руку трёхлетнего ребёнка. Официантка обращает на них внимание, предлагает сесть около окна, недалеко от столика двух девушек. Услышанное Шарлотте не нравится, она морщится, представляя, как оставшуюся часть интервью ей придётся выслушивать крики детей.
Всё это время она умудряется вникать в суть сказанного Айаной, но произнесенные офицером полиции высказывания впоследствии она никак не комментирует, ведь в этом нет острой необходимости, немного сухие и скромные ответы не требуют последующих вопросов. Лотти лишь иногда покачивает головой и засматривается задумчиво на тёмноволосую девицу, ожидая информации поинтереснее.

— И вот ты здесь… — повторяет она спокойным тоном за Хант, возникает желание проговорить слова поддержки, но Аттвуд не знает к месту это или нет, чёртовы слова встают в горле, в конце концов, она решается обойтись обыденной фразой, неловко улыбнувшись. — Сожалею о твоей потере.

Пирог чертовски вкусный, девица решает растянуть удовольствие и довольно-таки медленно его поедает. Пекарь определенно постарался на славу.

— Да, конечно, но предупреждаю, что он достаточно сытный, не переешь к концу этого славного денька, — отпивает кофе, температура которого уже в пределах нормы, и чуть не захлебывается им, когда за спиной внезапно раздаётся отвратительный вскрик, наполненный огорчением, юной девчушки в фиолетовом платье.
— Я не хочу ждать, почему они так долго готовят?! — маленькая паршивка истошно кричит и бьёт кулаками по столу, распугивая своим отвратительным поведением клиентов и пугая работников. Впоследствии за ней начинает повторять брат, мать в нервозном состоянии безрезультатно пробует успокоить обоих.

«Если она ещё раз превысит децибелы, то я не выдержу этого сумасшествия!» — Шарлотта нервно косится в сторону молодой семейки без сопровождения в виде отца. Считает до десяти, пытаясь восстановить дыхания, а уже затем обращает внимание вновь на собеседницу.

— Прекрасно, — произносит с натянутой улыбкой на лице, а затем приставляет указательный палец к губам будто бы на минуту призадумываясь, уже после заинтересовано произнося. — Работаешь с недавних пор, но всё-таки я надеюсь, что за это время у тебя был какой-нибудь будоражащий кровь вызов или происшествие, о котором ты можешь поведать. Сомневаюсь, что такая амбициозная барышня с достойными целями, успела лишь поснимать котят с деревьев и перевести пару бабуль через дорогу.

А чего добилась Лотти? Променяла работу журналиста в Нью-Йорке на ту же в Эшбёрне. Она желала доносить до жителей самые свежие и достоверные новости, от которых перехватывает дыхание, в принципе, чем и занимается, но в том ли месте? Давным-давно мечтала играть на скрипке в симфоническом оркестре, но ограничилась собственным домом и тишиной вместо аплодисментов. Во всём виновата она? Возможно. Надо было стараться сильнее и не заезжать в странные города.

— Почему папа не придёт? — писклявый гневный голосок слышится вновь, заставляя уши Аттвуд чуть ли не кровоточить. Девушка понимает, что скоро этот ангелочек с дьявольскими рожками и хвостом разрыдается на всё кафе. — Опять нас на работу променял?

— Замечательное, блять, интервью, — шепотом проговаривает себе под нос, а после смотрит на Айану и забрасывает последний кусочек пирога к себе в рот, запивая остатками приятного напитка и задаёт риторический вопрос, раздражённо вздыхая. — Обычно здесь тихо по меркам таких заведений, может сегодня акция «приведи исчадья ада и получи фирменное рагу в подарок»?

Ожидания рушатся из раза в раз, стоило бы уже это запомнить и перестать тешить себя глупыми надеждами на лучшее. Шарлотта подзывает к себе официантку выражение лица которой немного беспокоит, этой бедняжке она определенно оставит приличное количество чаевых, и заказывает ещё одну чашечку кофе. В помещение входит ещё один человек, во всём черном. Лица не видно, но Лотти на сто процентов уверена, что улыбка его не озаряет. Его трясёт, он пытается достать что-то из потёртой кожаной куртки, но каждый раз выдергивает руку обратно, будто раздумывая о будущих последствиях. Поворачивает голову в сторону девушек, он определённо напрягается. Шарлотта решает отвести пристальный взгляд и не беспокоить столь тревожного господина с наверняка взволнованными тараканами в голове.

— Кстати, насчет амбиций, какие планы на ближайшие пять лет? — предпочитает сосредоточиться на интервью, а не удостаивать своего внимания находящихся рядом спиногрызов и странного типа, предположительно замышляющего неладное.

Отредактировано Charlotte Attwood (2020-06-03 09:19:58)

+1


Вы здесь » Ashburn » Прошлое » Дело говорит само за себя


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC